Есть только миг… «Зенит»

А вот, если будете недоедать, то очень скоро вас будет сносить от ветра. Телу, при такой взрывной регенерации, требуется очень много энергии, а берёт она её из пищи. Ну, как-то вот так. Всё, а теперь посидите спокойно. Пора работать.

После того, как я закончил с Шамилем, он сразу побежал к груше, и взревел от восторга, когда у него стало получаться.

– Ай-яй, да я быстрее могу. Где тут подкручивать?

– Не стоит торопиться. – Попытался успокоить его. – Вашими тренировками займётся командир. Он и будет ставить вам уровень.

К концу процедур, от их скепсиса не осталось и следа. Ребята на собственном опыте убедились, что это не простое манипулирование сознанием. На лицах сияли открытые улыбки, и радость от предстоящих перспектив.

– Не буду даже спрашивать, как ты это делаешь, – подошёл ко мне Семён, – но почему ты не хочешь сделать это же, с нашими спецподразделениями России? Это же оружие. А нам оно сейчас, очень бы не помешало.

– Ты немного опоздал с таким предложением, Рубин. Договорённость с Главой уже есть, и после командировки я займусь этим.

– Командировка? Ты опять к нашим “друзьям” собрался?

– К ним, поскудам. Заскучали они там без меня. Борзеть по новой начали.

– Как бы я хотел сейчас с тобой направиться, – мечтательно прошептал Семён, – но, понимаю, что мне ещё долго готовиться нужно. Жаль. Задолжали они мне.

– Не переживай ты так. – Хлопнул я его по плечу.

Проводив ребят до кабинета командира, я уже собирался слинять по-тихому, чтобы, не мешать знакомству, но Георгич меня тормознул. Попросил подождать. Ребят потом надо разместить, ну и показать им, где у нас что. Перезнакомился он с ними быстро и по-деловому. Автобиографии не просил рассказывать, видимо у него уже было полное досье на них, а так, чисто по-дружески поговорили.

– Вьюгой буду. – Я на это только хмыкнул. Ветер у нас уже есть, и это мой брат. Ему я не говорил о его позывном. Как он так метко выбрал себе позывной? Ведь и характерами схожи. Ну, что ж, Ветер, да Вьюга, вот тебе и буран.

– Ну, а я тогда Атолл. – Высказался Рубин. – В детстве меня так прозвали старшеклассники, – пояснил он, – я тогда обижался на них, не знал, что это такое, а потом привык.