Большой мир. Книга 1

Попытаться же осмыслить и как-то упорядочить то, что я еду на запряженной ватусси телеге после осмотра летательного минивэна, было вообще нелепо. Эти парадоксальные события были невероятно странными.

Хотя, после увиденного шаттла, средневековый колорит уже своим наличием разъедал глаза. Как, в общем, и деревянный лук за моей спиной.

– А че забыл-то там? – спросил мужик, видимо решив, что достаточно наигрался со словом.

– Да за покупками отправили, список дали, – ответил я честно.

Он присвистнул.

– А не мал ешо за покупками по дорогам в одиночку шастать? Зверье тута лихое бывает.

– Да я, вроде как, и не сам был, – ответил я вяло, почесав бороду. – Бандиты по дороге на провожатого моего напали.

Он снова присвистнул. Видимо, это его любимый жест удивления, так как другая мимика на лице отсутствовала. Он даже ржал только ртом.

– Не повезло. Я за жизть свою только два разу натыкался на иродов. И оба, благодаря Ландушке, отделался медью да синяками.

Видать, не такие бандиты ему попадались, раз медь и синяки только оставили.

– Но ты уж не серчай, не в Пантоа мой путь лежит, – поправил шляпу мужик, – Я в Урудьку, родненькую, спешу.

– И как далеко от Пантоа я снова на своих двух останусь? – спросил я, расстроившись.

Он прищурился, видимо, прикидывая расстояние, и выдал:

– Мянут тридцать, и будешь там к полуночи.

– И не страшно вам по ночной дорог-ге? – телега подпрыгнула на камне, и зубы чуть не прикусили язык.

– А чего тут страшнаго. Коли зверье, так роги Ворса кого хошь отпугнут. Это сейчас он такой мирный, а в опасность кого хошь в страх загонит, – гыгыкнул одними губами рябой мужик и снова поправил шляпу.

– А бандиты?

– Бандиты… Бандиты хоть днем, хоть ночью, да ночью все ж сами боятся вылазиеть. Здесь даже плюс имеется, – ответил он резво.

Какое-то время ехали молча. Я думал о своей магии разрушения и как раздобыть побольше информации. Любой.

Рябой заговорил, облегчив мне задачу:

– А откудава прешь?

– Да из леса, хижина там отцовская, – ответил я, внутри радуясь его вопросу. В голове тут же нарисовалась обоснованная причина для расспросов.

– Уууу, лесной значить. И давно вы там света белого не зрите?

Я ответил максимально грустно:

– Да я то с детства самого, а батя еще раньше.