Большой мир. Книга 1

Добравшись до места ночевки, которая предстала передо мной тремя очень близко растущими деревьями, я пробежался вокруг и собрал топливо для костра. Ройан в это время ловко забрался на одно из деревьев и спустил вниз скрученный в рулон кусок плотной тряпки, надежно обмотанный листьями и веревкой. Затем, умело соорудив из ровных веток прямоугольную решетку, он покрыл ее листьями и подвязал между двумя стволами, видимо в качестве укрытия от дождя. Для себя.

Все это происходило в полной тишине ровно до того момента, как послышался жуткий хриплый вой.

– Все нормально, – выдохнул он. – Он далеко и движется не в нашу сторону.

– Кто это был? – спросил я дрогнувшим голосом. И было от чего дрогнуть.

– Кродас, мальчик. Альфа сероволков, – ответил фойре, будто про сорт картофеля рассказал.

Я не на шутку встревожился и занервничал, учитывая, что темнело на глазах. В угодьях Сораса ничего подобного не давало о себе знать.

Ройан сказал, будто прочитав мои мысли:

– Кродас – опасный хищник, но просто так не нападает.

– Как ты это понял?

Фойре указал на свои мохнатые уши:

– Если захочу, я могу услышать даже биение твоего сердца. Которое, кстати, сейчас смахивает на брачные танцы грендар. Эти мерзкие коротышки обожают бить ногами пол.

На Земле коротышек грендар скорее всего назвали бы дворфами, но из того описания, что мне удалось вычленить в разговорах с Леа, я не мог точно сказать, пока не увижу сам.

Я уже собирался достать местный вариант огнива, который состоял из двух наперстков на большой и указательный пальцы, как Ройан махнул в сторону костра рукой, и возникший сгусток огня, врезавшись в хворост, моментально поджег его. Мои глаза уже привычно округлились, ведь я еще не видел проявления магии огня. Поразительное зрелище.

Как и целитель с дочерью, Ройан не развлекался магией как новым смартфоном, он просто воспользовался ей, как человек пользуется своими конечностями.

Каждый раз, наблюдая за проявлением структур, я воодушевлялся возможностями, но вскоре осаживал себя, вспоминая, что не все так просто.

Мы сидели молча, неспешно разжевывая сухой паек. Я зыркал по сторонам, вглядываясь в густой мрак, ткань которого изредка разделялась пролетавшим светляком или другой пакостью, название которой я еще не слышал.