Большой мир. Книга 1

Сделка завершилась, и я решил дать о себе знать слегка кашлянув. Оба повернулись ко мне, и на лице Ройана застыло удивление.

– Это Каин, – небрежно указал на меня целитель

Я подумал, что не знаю, как здесь здороваются при знакомстве и застыл истуканом.

– И ты мне здесь про атланов рассказывал? – поднял бровь Ройан.

– Ай, это другой случай, – отмахнулся Сорас.

Брови Ройана взлетели еще выше:

– И какой же?

– Тебе то что?

– Да просто так, – прищурился Ройан.

Сорас ухмыльнулся по-доброму:

– Просто так даже шкуры рогачей нынче не продашь!

– Да что ты со своими рогачами, в самом деле! – театрально заворчал фойре.

– Ай, – махнул рукой Сорас. – С Леа нашли мальчишку в лесу, когда сероволки от него уже по кусочку откромсали.

Ройан спросил, передернув плечами:

– Ууу! Сочувствую. Больно было?

– Не помнит он, – ответил за меня целитель. – Память отшибло, бедолаге.

– Говорить он тоже забыл как?

– Да нет, помню, – подал я голос. – Просто после травмы проблемы с социализацией.

– Сос…соц…с чем? – скривился фойре смакуя, видимо, непонятное словечко.

Сойрас довольно хрюкнул:

– Эт, наверное, на атланском, я их язык тоже не понимаю.

– Да я, как раз таки, немного понимаю, но такое, эм-м, причудливое, слышу впервые, – почесал затылок Ройан.

– Ай, я уже давно перестал удивляться. Кстати, – повернулся он ко мне, – тебе, Каин, сегодня будет поручение.

– М? – удивился я неожиданности.

– Пойдешь с Ройаном в Пантоа, ближайшую деревню. Там у бакалейщика нужно кое-что прикупить.

– Эм, Сорас, я не понимаю ваши закорючки, – напомнил я.

Он поправил очки и сказал поучительно:

– Не закорючки, а общее письмо. Это, между прочим, одно из важнейших достижений разумных! В частности эйнфейлен! Мои предки изобрели его, чтобы сблизить нас и позволить понимать друг друга.

– Ладно, Сорас. Но все же будет лучше, если ты скажешь, а я сам запишу, – предложил я аккуратно. Не хватало еще, чтобы Ройан понимал письмо атланов и решил сравнить.

– Ладно, – отмахнулся целитель. – Но я все равно не понимаю, как ты умудрился не выучить общий, когда его с самых яслей в головы вливают.

Я вздохнул и развел руки.

– Не помню. Хоть убей, не помню.

– Не надо тут убивать, я тебя и так на этом берегу еле удержал. А то давно бы уже в чертогах вашей Марэ почивал.

– И я безмерно благодарен тебе за этот дар, целитель, – уважительно сказал я.

Он небрежно махнул рукой и повернулся к фойре.