Большой мир. Книга 1

Воодушевившись проявившимися способностями, я часто задышал и хотел было направиться к Сорасу, но одернул себя. Спина покрылась потом, а сердце разогналось аки резвый жеребец на выгуле, отбивая ритм по внутренней части груди.

– Неужели это мои чары? – спросил я у простыни дрожащим голосом.

Вдох. Выдох.

Мне нужно было срочно придумать логичный способ оправдать свои расспросы о магии или, лучше всего, ее полное непонимание. Но какой?

Промучившись пару часов, я решил, что если Сорас не излечил мою амнезию, его магия не действует на мышление.

Значит, есть шанс, что он может не знать, как именно работает потеря памяти. Мог ли я выборочно потерять память о магии, но не забыть свое имя? Теоретически, мог. Но будет ли для него достаточно этого объяснения, вот в чем вопрос.

Та простота, с которой они творят магию, уже давно вышибла возможность округлять глаза при каждой возможности, и пора было исправлять это дело. Или хотя бы оправдать.

Конечно, было неприятно обманывать Леа, ведь девочка так добра и открыта, что сложно представить себе ее с факелом в руках, отмахивающейся от меня, как от прокаженного.

Да и вообще, отец с дочерью проявили невиданную для меня заботу, безвозмездно исцелив и занимаясь моей реабилитацией. Но вариантов не так много.

Заучив, как мантру, слезливое обращение к целителю, я все-таки заставил себя уснуть.

…

– Сорас, прости, что скрыл это, но я забыл не только о том, что со мной случилось.

Целитель нахмурил тяжелые брови, и его вены на лбу вздулись.

– Видишь ли, я совсем недавно это понял. Но кажется, я не могу вспомнить ничегошеньки о магии, – пропел я.

– Маг’хи? Что это такое, Са-арг тебя забери? – спросил недовольно Сорас, закидывая зайца-рогача в сумку.

Я начал сомневаться в своем решении подойти к этому разговору во время охоты и неуверенно объяснил:

– Ну, это когда ты лечишь или Леа создает ветер.

– Хм, ты имеешь в виду эйк’таш? – удивленно спросил он и провел ладонью над моей грудью.

Я почувствовал тепло и кивнул.

– Маг’хи…Странное слово, Атлан. Ты вообще странный, – задумчиво сказал он, поправив очки.

Я напрягся, но старался выглядеть спокойным и наивным.

– Ну, там, откуда я родом, мы иногда называем эйк’таш магией. Это не слишком распространено на Фариде.

– О как.

Он резко пригнулся, и я последовал его примеру. Впереди мелькнула белая шерсть рогача, и я затаил дыхание.

Никак не привыкну к охоте.

Сорас передал мне лук и указал на замершего пушистика.