У края бездны

Берг удалился, оставив о себе самое приятное впечатление. Хрущёв сожалел, что этот необычный профессор так спешно ушел, а ведь им вдвоем было о чем поговорить. «Этот ученый, видимо, читал в газетах все мои выступления. Вот откуда так хорошо знает мои мысли, хоть и иностранец. Но коль у него язва, то нельзя его задерживать, а то может открыться кровотечение». Эта болезнь была знакома генсеку не понаслышке – несколько его соратников умерли от нее, а причиной тому – водка и жирная пища.

В хорошем настроении, улыбаясь себе, Хрущёв вернулся в комнату и лег спать.

КТО ЭТО?

Утром за завтраком с маршалом Малиновским генсек вспомнил о таинственном профессоре Берге. Доев свою яичницу с сосисками, он предложил другу выпить еще по рюмке армянского коньяка. Как говорят русские, «на посошок» – для настроения. Затем Хрущёв подозвал официантку и попросил:

– Люся, позови-ка сюда начальника охраны!

Через минуту мужчина лет сорока в темном костюме стоял пред ним, вытянувшись в струнку.

– Слушай, Володя, вчера ночью я имел беседу с одним очень приятным профессором, в парке, на скамейке рядом с фонтанчиком. Его фамилия Берг – найди его. Я хочу продолжить наш разговор, он очень умный человек. И что странно, его пустили на госдачу без моего разрешения, видимо, приняли за члена правительства, – и Хрущёв рассмеялся.

Хотя генсек был в хорошем настроении, главный охранник сильно побледнел от волнения и, с трудом выдавив из себя «Я сейчас же разберусь», стремительно зашагал прочь.

Удивленный маршал спросил:

– Кто такой этот Берг?

– Сам толком не знаю, но профессор политологии, очень знающий человек. Должно быть, его пригласили в страну по линии МИДа.

О том, что Берг – американец, хоть и коммунист, генсек не стал распространяться. Товарищи могут не понять его: нехорошо общаться с американцем, да еще среди ночи. Это подозрительно! Однако Хрущёву очень хотелось еще раз побеседовать с этим гостем.

Когда генсек поднялся наверх и стал укладывать свои вещи в чемоданчик, постучавшись, вошел Володя, начальник охраны. Он выглядел растерянным. Из его доклада следовало, что вчера ночью на дачу никого не пускали, кроме завхоза, который привез с базара свежие овощи и фрукты.

– Как же так? – удивился генсек. – Ведь двое твоих людей, Коля и Женя, были со мной и видели, как я беседовал с ним, сидя на скамейке.

– Извините, Никита Сергеевич, это невозможно.