Мемуары Люцифера

И если человека объявляют венцом творения, то, как это согласуется с превращением его в стадное животное? А все эти принципы, догмы и установки есть не что иное, как борьба с человеком с целью недопущения осознания и проявления им своей индивидуальности!

Человек – потребитель, неважно, какие именно блага он потребляет: материальные или духовные. Ведь не только музыка, живопись, хорошая книга, общение с приятным собеседником представляют собой разновидности блага духовного. Вера в Высший Разум – из того же ряда.

Ведь, с одной стороны, потребительство – это всего лишь стремление к престижному потреблению, то есть, получению максимума развлечений и наслаждений. Ничего страшного – даже с учётом того, что высокий уровень потребления становится единственным критерием ценности личности, средством утверждения и продвижения наверх.

Но, с другой стороны, потребительство, возведённое в абсолют, дегуманизирует человеческие отношения и ведёт к разрыву социальных связей. Так, во всяком случае, утверждают его противники. И, что самое страшное для пастырей всех рангов: доминат потребительства ведёт к атрофии духовности. В религиозном значении – прежде всего! Как следствие, Бог отдвигается на второй план. На задворки сознания – если, уж, совсем откровенно.

Однако в этом и заключается благо – и порок – цивилизации: чем выше её уровень, тем выше уровень потребления. А чем выше уровень потребления, тем больше вероятность отпадения от Бога. По двум лишь причинам. Первая: при изобилии – не до Бога. И не потому, что, «когда видишь деньги – не теряй времени!» А потому, что зажравшемуся ego ничего больше не нужно. Материальное забивает духовное. Забивает – и забывает.

Ну, и вторая причина: в реальной жизни можно будет получить благ куда больше, в большем ассортименте и с более высоким качеством, чем «где-то там, в другой жизни»! И получить гарантированно, а не гипотетически!

Вот откуда неприятие потребительства, а вовсе не из каких-то фальшивых моральных установок.