Арктический клуб любителей карри

– Порезать лук и чеснок? – спросил Райан.

– Да, пожалуйста.

Я включила свой плейлист для готовки – всякая всячина типа Отиса Реддинга, Ареты Франклин и Соланж – и, мурлыча под нос, шинковала морковку и сельдерей. Подойдя, чтобы отдать мне нарезанные овощи, Райан ласково ущипнул меня за попу.

– Что теперь?

– Можешь почистить и нарезать пару картошек?

– Конечно.

Я бережно обжарила лук с рыбными головами и костями, оставшимися со вчерашнего ужина. Когда я налила в сковороду кипятка, вода зашипела.

– Пора класть картошку?

– Нет, бульон должен сперва настояться. Потом я его процежу и добавлю овощи, а еще потом соленую треску, креветки и сливки.

– Звучит божественно, – заметил Райан.

Кухню заполнили знакомые начальные аккорды «Say a Little Prayer» Ареты Франклин. Райан схватил половник и поднес его к лицу, как микрофон, немелодично подвывая и хлопая ресницами.

Он отложил половник и, продолжая петь, сгреб меня в объятия. Мы неуклюже потоптались в танце и только начали целоваться, как дверь кухни отворилась.

– Простите, что помешал, голубки, – сказал Бьорн.

С ним была Астрид. Она старалась не встречаться со мной взглядом. Может, подумала я, ее смущают публичные проявления чувств?

– Все в порядке. – Райан отстранился от меня. – А вы чем сегодня занимаетесь?

– Готовимся к лыжному марафону, – сказал Бьорн.

– Отличный план.

– Идемте с нами, – позвала Астрид.

– У нас еще лыж нет.

– Я как раз продаю две пары. Можете попробовать – они у меня в квартире.

– Да ничего, мы вообще-то готовим… – начала я, но ровно в ту же секунду Райан ответил:

– Было бы здорово…

Мы оба осеклись и переглянулись. Вообще-то предполагалось, что сегодняшний день мы проведем только вдвоем, мы уже много общались с Бьорном и Астрид на неделе.

– Тогда я останусь и присмотрю за едой, – сказала я.

– Да ладно, я тоже охотно останусь.

– Нет-нет, иди. Все равно я хочу поговорить с папой. А это суп – он не испортится.

Райан поцеловал меня.

– Детка, ты просто чудо. Я ненадолго, честное слово.

Когда они ушли, я задумалась, не считают ли Бьорн и Астрид меня неженкой, раз я осталась дома.