Тринадцатый свиток. Том 3

Боевой характер Великана давал о себе знать.

Ёська угрюмо плюхнулась рядом и уставилась в пол.

– Кто тебя так ударил? – спросила Туся на всякий случай, зная ответ заранее.

– Неважно…у меня душа горит показать им всем кузькину мать!

– А вот если бы текры не полагались так сильно на технику, никто не мог бы к ним подобраться, а тем более завладеть их жизнями.

– Вот только не надо мне рассказывать, какие накры и емки хорошие ребята! – огрызнулась Ёська. – Что же они не увидели это логово и ничего не сделали, чтобы разогнать этих монстров?!

– Извини, дорогая подруга, но одна из заповедей накров, – «Каждый выбирает свой путь и несёт за него ответственность».

А текры выбрали свой путь, и теперь за всё в ответе сами. Хотя я уже думала о том, что наши должны были знать о том, что здесь готовится. Они же получают информацию другими путями…

Подруги не успели договорить, как вошёл отец Задаваки и остановился посередине комнаты. Тотчас же возникла знакомая картина, которую Туся с Ёськой видели на занятиях визуализации в учебном центре.

Всё вокруг превратилось в видимость класса, в котором привыкли находиться девочки, но теперь на месте учителя был отец Задаваки.

Он стал говорить о том, как далеко продвинулся прогресс, о том, что человечество позабыло о болезнях и старости и может жить вечно, но такая жизнь привела и к торможению в эволюционном развитии и люди превратились вместо царей природы в куски мяса, рождённые техникой, воспитанные техникой и напичканные техникой.

И теперь пришло время немного взбаламутить это застоявшееся болото, чтобы подтолкнуть цивилизацию к прогрессу.

– Люди забыли, что такое лишения и страдания, они забыли, что такое борьба и победы. И мы напомним им об этом!

– Извините, а против чего вы собираетесь бороться и к чему подвергать людей страданиям, если они с такими трудами от них избавились? – спросил кто-то.

– Вы многого не понимаете, – резко ответил отец Задаваки, – и дискуссия здесь неуместна, всё уже решено!

Трансляторы взорвались хором голосов, передающих ему сообщения, негодующие, удивленные и растерянные.

Ёська тоже вложила свою лепту и высказала всё, что думает об этом человеке, возомнившем себя новым Наполеоном! Туся же, промолчала.

Разговор продолжался ещё некоторое время, и отец Задаваки подозвал к себе мановением руки сеть, сев в неё так, чтобы видеть всех присутствующих.