Тринадцатый свиток. Том 3

Бабушка улыбнулась, показав изображение маленького солнца с протуберанцами, которое росло на веточке, как цветок. Это было приветствие одного из учеников.

– Неплохая визуализация, – похвалила она.

И тут же к солнцу добавилось другое, побольше и красное, из которого торчали какие-то пружинки, потом веточка покрылась листьями, потом на ней выросли синие груши. Тут солнце закрылось тучей, на которой было написано: «Хватит шалить!». Все дружно засмеялись. Классная комната повернулась и отъехала в сторону.

Солнечный свет осветил ребят, и весенний ветер пробежал по их лицам.

– Нам надо поговорить, – шепнула Туся подружке.

Та кивнула, и обе открыв рот, стали слушать учителя. Отвлекаться было нельзя, так как бабушка всё равно заметит пониженный уровень внимания.

– Ты со мной? – спросила Ёська, когда урок окончился, – или я с тобой?

– Давай махнём к моей маме на денёк. Тебя отпустят?

– Да, только предупрежу своих, – ответила подружка, дёрнув сама себя за толстую рыжую косу, как будто хотела её оторвать.

Туся отвернулась. Было неприлично смотреть на кого-то, кто общался, пусть и при помощи волн. У Ёськи в голове стоял транслятор, по которому она общалась с семьёй и друзьями.

А вот Туся просто протелепатировала бабушке образ мамы и себя с Ёськой, стоящей рядом. И получила в ответ картинку мамы с поцелуями на обеих щеках.

– Покажешь куда лететь, – деловито протранслировала подружка, влезая в подлетевший флайк, похожий на фигуру древнего рыцаря с вытянутым вперёд мечом.

Туся сделала вид, что не услышала её и продолжала смотреть куда-то вдаль. – Эй, ты чего?! – вслух сказала Ёська, – я с ней разговариваю, а она…

– Ах, я же не имею приёмника, – простодушно сказала Туся, – давай голосом поговорим, а то язык скоро атрофируется.

– Ну ладно, хотя мне будет нелегко, – улыбнулась Ёська, – у меня дома никто не разговаривает уже сто лет.

Она даже не задалась вопросом, как же Туся общалась с ней до сих пор? Ухватив силовой сетью и себя и подругу, Ёська направила флайк в сторону Юга, где в поселении накров жила Тусина мама.

«Всё-таки в физических полётах есть особая прелесть» – думала девочка, разглядывая плавно проносящуюся внизу весёлую зеленую землю. Когда телепортируешься, не успеваешь ничего увидеть, а когда путешествуешь мысленно, то всё равно, что-нибудь, да упустишь, или не просчитаешь. Всем этим премудростям Туся только училась. У них с бабушкой даже возникали споры на эту тему.