Проблема 28

– Вот так ни хера себе, – не сдержался Альберт, – Я даже шутить по этому поводу не буду. Хотя шуток у меня рождается достаточно.

– Представляю, – хмыкнул полковник.

– Особенно по поводу вашей с генералом профессиональной пригодности, – добавил агент.

– Можешь пошутить, – пожал плечами Завьялов, – я не обижусь.

– Не буду, – бодро заявил его собеседник, – Серьезная проблема, Константин Федорович. Теперь я могу понять, почему ты написал мне.

– К сожалению, так, – согласился полковник, – Бородин уверен, что нам могут очень пригодиться твои таланты.

– Да уж, – усмехнулся голос, – С каких пор генерал стал поклонником моих талантов?

– Тебе видней, – дружелюбно парировал Константин Федорович, – Так что думаешь?

– Думаю, что учитывая масштаб проблемы, твое предложение о компенсации становится очень и очень актуальным, – поделился мыслями двадцать восьмой.

– Не вопрос, – уверенно заявил Завьялов, – Когда мы сможем обсудить твои условия?

– Прямо сейчас! – в трубке раздался смешок, – Или ты торопишься, полковник?

– Нет, – покачал головой Завьялов, – если только звонок не за мой счет.

– Не беспокойся, – улыбнулся невидимый собеседник, – звонок за счет нашего общего друга, генерала.

Константин Федорович снова покачал головой. Разговор с профессионалом уровня Альберта доставлял ему настоящее удовольствие.

– Будут пожелания? – спросил полковник и внутренне подобрался. Разговор подошел к кульминации.

– Ты удивишься, полковник, – Альберт взял небольшую паузу, – У меня действительно есть одно маленькое желание-пожелание.

– Поделишься?

– А как же, – агент сделал театральную паузу, словно прямо сквозь трубку наслаждаясь напряжением, охватившим его собеседника, – Это простое условие.

– Я слушаю тебя, – машинально кивнул Завьялов.

– «Нанотек» организован в виде классического акционерного общества, – аккуратно проговорил голос в трубке, давая возможность полковнику вникнуть в каждое слово, – Хотя акции его до истечения Сочинской конвенции не будут открыто торговаться на бирже.

– Абсолютно, – согласился полковник.

– Я хочу, чтобы государство передало мне десять тысяч акций, – очень спокойно проговорил Альберт.

– Десять тысяч акций? – переспросил Завьялов, пытаясь сообразить много это или мало.

– Это всего лишь один процент, – поспешил развеять его сомнения звонивший, – Не много за такую-то услугу.