Проблема 28

Буквально поймал его на самом кончике языка. После выдоха он заменил его другим:

– Вы не собираетесь заводить детей?

– Пока нет, – покачала она головой. Такой легкий мгновенный ответ, сказал полковнику больше любых слов. Его дочь, слава богу, пока даже не задумывалась о потомстве. И его это странным образом радовало. Почему, он объяснить не мог. Так же, как не мог объяснить раздражения, которое вызывали у него мамочки с колясками в коридорах торгового центра.

– Какие твои годы, – произнес он, чтобы не выдать своих мыслей, и тут же задал новый вопрос, – Тебе правда понравился мой подарок?

Подарить единственной дочери на свадьбу восьмизарядный автоматический пистолет со встроенным электрошокером и лазерным прицелом мог или безумец… Или запертый в крошечном городке на Урале полковник секретной службы.

– Я же писала тебе, – развела руками девушка, при этом ее улыбка стала еще шире, – Он великолепен! Я чуть не завизжала от восторга.

– Вот и славно, – наконец-то ему удалось улыбнуться непринужденно, – Ты держи его поближе! На всякий случай…

– Я так и делаю, будь уверен.

Хоть кое-кто и не в восторге от этого, – она испытала некую неловкость при попытке назвать своего мужа по имени. А потому использовала безопасный обезличенный вариант. Завьялов заметил это. Хотя и не понял, как это расценить.

– Как мама? Она в Москве? – спросил он вместо того, чтобы углубляться в размышления о муже своей дочери.

Ева смерила отца взглядом, словно прикидывая, насколько подробную правду он хочет услышать.

Отделаться ей: «Да, она в Москве. У нее полный порядок, она передает тебе привет» или рассказать больше.

Завьялов почувствовал и это замешательство.

– Слушай, – наклонился он к столу, – я тут всего на несколько дней, потом меня снова запрут в Наногороде. И когда снова выпустят, я даже предположить не могу. Может пройти пять или десять лет. Так что, давай, скажи как есть! В конце концов, мне не наплевать.

– Она в Москве, – после еще пары секунд раздумья выдала Ева, – У нее все великолепно.

Она не вспоминает о тебе. Не любит о тебе говорить. И она не любит тебя. Совершенно. После нескольких лет с Эдвардом она понимает, каким, прости, говнюком ты был. А теперь у нее все хорошо.

Она сделала паузу, чтобы поправить волосы и убедиться, что он реагирует нормально, а потом озвучила несколько отвлеченную мысль:

– Знаешь, семейное счастье перестало быть редкостью в этом городе.