Проблема 28

Торопливо запустил в него свои пальцы, чтобы вытащить из его недр крохотную флэш-карту и сложенный вчетверо листок бумаги.

Завьялов удивленно наблюдал, как генерал разворачивает листок и внимательно читает написанный от руки текст.

– Вот так, да? – пробурчал генерал после прочтения, обращаясь то ли к сидевшему по другую сторону стола подчиненному, то ли к самому себе. А потом прочитал еще раз, уже вслух:

– Привет, генерал! Сделай одолжение, посмотри видео! Это моя первая работа. Я очень старался. Надеюсь, ты оценишь.

И еще, генерал! Не выгоняй гостя из кабинета! Пусть тоже посмотрит. Мне нравятся большие аудитории. Всегда твой, Альберт.

Теперь Константин Федорович был по-настоящему заинтригован.

Бородин воткнул флэшку в специальный разъем, и над центральной частью его большого стола появилось трехмерное изображение.

Видео, действительно, было очень занимательным.

Сначала жена и дети генерала в магазине, на выставке роботов, перед бассейном.

Потом взрослая дочь Завьялова, бегущая трусцой по парку.

Фильм длился не больше минуты.

После этого в кадре появилось лицо творца удивительного видео. Он смотрел прямо в камеру и почти нежно улыбался:

– Привет генерал! – сказала трехмерная голова Альберта, – Привет, Константин Федорович!

Двое переглянулись. Оба выглядели обескураженными. А улыбчивое изображение продолжило свой монолог:

– Вы все видели, и, я надеюсь, все поняли. И что бы вы там не думали обо всем этом, вы дадите мне уйти. Не важно как. Спишите меня в потери и похороните в цинке или дайте орден и отправьте на пенсию! У вас, господа, ровно час на раздумья.

Упретесь, я сделаю то, чего вы так испугались, еще до полуночи. Время пошло. Я позвоню через час.

Изображение дрогнуло и исчезло.

Завьялова заметно потряхивало. Мысль о том, что его дочь может пострадать из-за него, из-за его работы, была непосильной для его психики. В висках зародилось предательское шевеление. Тогда он еще не умел справляться с этим самостоятельно, а потому вытащил из кармана пластиковый тюбик с успокоительным.

Две таблетки подействовали почти мгновенно. Шевеление затихло, сознание прояснилось. Генерал, знавший о проблеме Завьялова с самоконтролем, спокойно ждал. А как только посчитал, что тот готов слушать, заговорил.

– Не думаешь, что он блефует насчет твоей дочери? – спросил он, – учитывая определенные обстоятельства…

При этих словах взгляд Завьялова предательски вильнул в сторону. Не то, чтобы его это сильно беспокоило.