Под сенью звезд

– И ты, мой друг, – Сергей ткнул в него пальцем, – ты действительно считаешь эту идеей здравой? Ты поддерживаешь ее? Думаешь, так будет правильно?

Джеффри нашел в себе мужество поднять глаза и взглянуть прямо на младшего Строганова. И он был уверен, что ему не удастся скрыть от последнего растерянности и смятения, которые овладели им. Он действительно не знал, что сказать. Еще час назад эта затея казалась ему вполне дельной. Но прямо сейчас его уверенность разваливалась на части, как защита «Джайентс» под натиском Оклэнда.

– Хватит! – в очередной раз вмешался Петр, – Это моя идея и моя просьба. И Джеффри действительно ее поддерживает. И мы не просим тебя обязательно воевать с ним. В первую очередь, тебе нужно убедиться, что он действительно там. А дальше действовать по обстоятельствам. А еще мы оба уверены, что ты, братик, стоишь сотни Хранителей. И сможешь справиться с этим гораздо лучше, чем они.

К удивлению Джеффри, в этот раз Сергей не стал прерывать президента компании. Он посмотрел на Петра так, как может посмотреть только младший брат на старшего и, усмехнувшись сам себе, сказал:

– Сотни Хранителей? Вау! Уж, не история ли с тем наркоторговцем заставляет тебя так думать?

– Может быть, – спокойно принял укол Петр.

– Ла-а-адно, – протянул Сергей и, поджав губы, покачал головой, – Я понял. Но, неужели, ты действительно совсем не беспокоишься за меня? Что бы ты там ни думал обо всех рассказах отца и старинных преданиях Ордена, что-то из этого может оказаться правдой. И тогда… Тогда я окажусь в опасности.

Мак Брайд не мог точно определить, какой процент сарказма содержался в этих словах младшего Строганова, но само содержание сказанного было на сто процентов разумным и логичным. Джеффри оставалось лишь медленно выдохнуть и вопросительно посмотреть на своего босса.

Тот, к удивлению Джеффри, вообще не проникся тирадой брата. У Петра было лицо учителя, вынужденного слушать искренний рассказ ученика о том, что тетрадь с его домашним заданием сожрал пробравшийся в дом аллигатор.

– Будут еще жалобы? – с явно фальшивой заботой спросил президент.

Мак Брайд напрягся, ожидая очередного всплеска недовольства от их гостя, но тот, к его огромному удивлению, вдруг широко улыбнулся.

– Мой брат совершенно бессердечен, – заявил он довольным голосом, глядя на Джеффри, а потом обратился к Петру, – Нет, брат, жалобы кончились.