Под сенью звезд

Старшего из приметной двоицы звали Максим, а точнее Ударцев Максим Юрьевич. Ему было двадцать девять. Уже шесть лет он работал следователем районной прокуратуры, был на хорошем счету у начальства и на следующий год готовился к переводу в город. Вернее, готовился до того, как на него обрушилось это дело, вонявшее как перевернутый грузовик со свежим навозом. Четыре почти одновременно бесследно пропавших человека, к которым через две недели присоединились еще пять, а потом еще три. Уже больше месяца они с напарником мотались по окрестным деревням, заимкам лесорубов и трижды были в ближайших исправительных колониях, но не узнали и не нашли почти ничего.

Хлюпая по лужам, двое подошли к калитке, выкрашенной в милый, но казавшейся здесь совершенно неуместным, нежно-голубой цвет.

– Это последний на сегодня, – покачав головой, заявил главный.

– Но ведь только середина дня, – пожал в ответ плечами младший.

– Поедем к себе, будем писать. До самого упора, – от мысли об огромной куче бумаг, которую нужно заполнить до послезавтра к горлу подступила тошнота.

Не обнаружив во дворе никаких признаков злых собак, они уверенно направились к двери большого, добротного дома. По дороге следователь заметил припаркованный за сараем, на асфальтированной площадке, новенький УАЗ. Не чета их развалюхе. Покачал головой.

Двое поднялись на крыльцо и постучали в дверь.

– Здравствуйте, – сказал старший, предъявляя раскрытое удостоверение.

Хозяин внимательно вгляделся в корочки и изучал их добрую минуту, хотя

(Ударцев был готов поставить свои последние деньги),

понятия не имел, как должно выглядеть удостоверение следователя прокуратуры.

Наконец, хозяин нагляделся на ксиву и неохотно отодвинулся от двери, освобождая проход.

– Заходите, пожалуйста! – он сделал приглашающий жест рукой, – Разуваться не надо. Пойдемте, вы, наверное, замерзли, погода-то мерзкая, а у меня как раз камин растоплен.

Мужчина повел их через современно обставленную кухню к стеклянной двери. Следователи переглянулись и последовали за ним.

К их вящему удивлению, за стеклянной дверью оказалась самая настоящая гостиная с натуральным камином, в котором уютно потрескивали аккуратные березовые поленца.