Солдат

Во мне говорит сугубо солдатское нутро: мне говорят – я исполняю. А там, что за кулисами происходит меня не касается. До приезда Туза я сидел с Юлей в зале все на том же диване, пили воду, ели бутерброды. Она меня спросила:

– Ты все-таки зачем приехал?

– Говорю же, чтобы с тобой поговорить.

– Что-то ты не совсем разговорчивый.

Я ничего не сказал.

– Будешь теперь на Гриню работать? – спросила Юля.

– Нет. С чего ты взяла?

– Ну раз ты согласился ему помочь выбить деньги с этого ублюдка, то поможешь еще раз.

– Что за Лоцман?

– Это он с Гриней сейчас там разговаривает, – она глазами указала наверх. – Местный уебан, каких поискать.

– Мне без разницы. Я верну долг и уеду в Павловск.

– Ага. Конечно. Гриня тебя вряд ли отпустит.

– Посмотрим.

Я твердо решил, что отвечу на дальнейшие просьбы о помощи решительным отказом. Юля собралась и ушла, оставила мне три номера телефона на всякий случай. Первый – квартира на Сухово, второй – ее родителей, третий – еще одного места мне незнакомого.

Рома Туз приехал под вечер. Он вошел в гостиную вместе с Гриней. Туз был в брюках и сером пиджаке. На ногах красовались импортные туфли, на голове сидела кепка-хулиганка. Сам он ростом небольшой, достаточно щуплый, с маленьким лицом.

– Это Серый, Серый – это Туз, – представил нас Гриня.

Я пожал Тузу руку.

– Вояка? – спросил он сразу после пожатия.

– Да.

– Воевал?

– Воевал.

– Много пацанов там полегло?

– Достаточно.

Он спрашивал об этом непринужденно, как будто речь шла о какой-то игрушке. Мой ответ, надеюсь, прозвучал с намеком, что больше не хочу на данную тему говорить. Кажется, меня поняли.

– Ну что? По коням! – скомандовал Гриня на ходу

Мы вышли на улицу, сели в «жигули» Туза. Гриня сел спереди на пассажирское, я разместился сзади. Мы поехали.

– Мужика мять не надо, еще раз говорю, – говорил Гриня.

– Не парься, сделаем в лучшем виде, да, Серый? – спросил меня Туз, смотря в заднее зеркало.

– Сделаем.

Я смотрел в окно и не понимал, как я оказался здесь. Интересная штука жизнь.

– Какой-то ты нервный. – Туз обращался уже к Грине.

– Лоцман сука такая мозги ебет.

– Опять бычит?

– Беспредельшик, что с него взять? Говорит своих на рынок поставит, мои, мол, подвинутся должны. С какого перепугу? Черт ебанный.