Проводник

Хоть кому-то не придётся за чай со своего кармана платить, подумал Виктор, переступая через кожаные ботинки и ныряя под чьи-то ноги, торчащие поперёк прохода на уровне его головы.

– Это что, передислокация? – спросил он, заглянув в купе проводника. Тучная женщина оторвалась от кроссворда и пожала плечами:

– Да они сами не знают. Или не знают, или не имеют права рассказывать. А ты что, к начальству? На отчёт?

– Да, у меня четыре человека в вагоне.

Женщина с пониманием покачала головой:

– А за двадцать чаёв, будь добр, заплати! На кой они вообще нужны, эти рейсы, если на них никто не ездит?

– Да уж… – вздохнул Виктор.

 – А, кстати, в каком вагоне штаб?

– В двенадцатом.

– Спасибо, – ответил он и пошёл дальше.

В штабном вагоне, возле купе начальника поезда стоял пожилой человек. Это был старый знакомый Виктора, поездной электромеханик Евгений Михайлович. В синем рабочем халате он стоял напротив окна. Руки его были скрещены на груди. Старик всматривался в темноту за окном.

– Здравствуйте, Михалыч, – Виктор протянул руку.

Атмосфера пустых вагонов действовала на него угнетающе, и он был рад видеть знакомого человека. Михайлович нехотя оторвал взгляд от окна.

– А, Витя… – он пожал протянутую руку. – И тут мы с вами, выходит, вместе, – он старался говорить приветливо, но глаза его не выражали никаких эмоций.

– Как ваши дела?

В ответ Михайлович только рассеяно пожал плечами, и Виктор понял, что он не настроен разговаривать.

– Кстати, Михалыч, у меня в вагоне люм не работает.

– А на приборах что?

– Полный заряд. Но там сенсорная панель.

– А, чёрт бы её побрал, эту сенсорную панель! – он нервно махнул рукой и нахмурил брови, так, что Виктор невольно почувствовал себя виноватым. – Какой у тебя вагон?

– Шестнадцатый.

– Ладно, я зайду, посмотрю.

– Спасибо, – сказал Виктор, но старик уже снова уставился в окно. Он ничего не ответил.

Виктор повернулся и постучал в дверь купе начальника поезда.

Четверг, 10 марта 2016 года

Сидя за кухонным столом и попыхивая сигаретой, Виктор Карлов задумчиво смотрел на то, что осталось от его собаки.

Перед ним стояла трёхлитровая стеклянная банка, до половины заполненная чёрным порошком. Виктор глубоко затянулся, положил сигарету в пепельницу, откупорил капроновую крышку и, наклонив банку набок, сунул в порошок указательный и средний пальцы. Облачко пыли поднялось над горлышком банки, как поднимается над пеплом, если его поворошить.