Первая империя. Книга 1. Том 5. Наследник короны Российской империи

– Да запросто…кури, если умеешь? – ага, два раза…откуда в центре галактики табак гаванского сорта, выращиваемый в специальных, только личных моих имперских оранжереях на орбите Земли!

И я – единственный производитель и собственник действительно, генетически чистого, гаванского табака сорта «Колониаль», до ТМВ выращиваемого только под Гаваной более 280 лет? Хреночки – с! И она, сделав первую затяжку, застыла на месте с выпученными глазами, естественно, табачок – то действительно, колониального происхождения, забористым и безумно ароматный Ну, а она, задохнулась…

– Пчхи! – начала чихать и кашлять она…дым пошел из всех дырок в её взбаломошной голове!

Слезы брызнули ручьем, а глаза ещё минуту назад бывшие лучшей прелестью галактики – превратились в мусорные ямы мутно – серого наполнения!

– Ха! Хааа! – закатился я и обессилев от смеха, рухнул в кресло и у меня тоже полились слезы, да только от смеха!

–Имперский колониальный табак – бабам не игрушка! – выдал я слоган и вовсе помер со смеху!

А она, бедняжка положила сигару и сидела, взявшись за горло и пытаясь пропихнуть комок слез и соплей, выпивая целую пинту густого и ароматного эля, вовремя подсунутого можердомом…Млять, картина маслом…нехрена передразнивать меня! Поделом дурочке! Наконец, она прокашлялась и смотрела на меня сквозь слезы, градом катившиеся по её персиковым щекам…

– Капля никотина убивает лошака! – сквозь смех, давясь им, я прохрипел ей неоспоримую истину!

– К черту! Пьем за знакомство! Не сдулась, принцесска? – подцепнул я её, та в ответ гордо и заносчиво вздернула свою точеную головку, окруженную венцом из непослушных бледно – желтых волос – принцесска не сдулась,пьем-с! – и хлоп!…

Мы опрокинули ещё пару раз по бокалу, приняв на воротник изрядную дозу спиртного! А и ничего…не в одном глазу! Ого! Могём?

– В галактике тоже пьют – с? – с таким вопросом я обратился к ней – пьют – с,батенька, даещё как! Во дворце папаши хлещут и легкие и всякие, в том числе и крепленные напитки! В большом разнообразии и градусе! Но таких крепких, как у вас – нет точно! – и тут же у меня со скоростью метеора в ночном небе промелькнула искрометная мысль, но я её задавил, оставив только Искину метку – запомни, дружище!

– О, кей, мой лорд! Намек понял! – и его нет…

– Не обижайся, моншер! – и она пьяно притянула мою голову к своей и мы опять слились в затяжном и крутом, как пике бомбардировщика, поцелуеще!

Здесь уже, конечно, нет ничего целомудренного – так, просто охрененный