История философии в контексте времени

 – Платон, Аристотель и их школы) – синтез философского знания или проблема синтеза чувственного и сверхчувственного (построения метафизической системы) и проблема поиска рационального метода познания этих миров.

Платон (427–347 до н. э.) – ученик Сократа, разделял его этический идеализм, который обосновал в своем учении об идеях (эйдосах). Считал, что мир сотворен Демиургом. Порядок и меру вносит в мир разум – демиург, придающий космосу совершенные очертания, пропорционально соотнося стихии. Демиург творит из доступного материала и обращаясь к эталону, образцу (то есть созерцая «идеи»).

«Эйдос», «идея» – это образец каждой вещи, но в первую очередь – это «облик» той вещи, с которой мы встречаемся, но подлинную сущность которой не всегда распознаём. Этот облик, подлинный лик вещей запечатлен в нашей душе, и душа несёт в себе это подлинное знание, поскольку она бессмертна и созерцала истинную картину мира (диалоги «Федр» и «Федон»). Платон говорил: «То, что придает познаваемым вещам истинность, а человека наделяет способностью познавать, это ты и считай идеей блага – причиной знания и познаваемости истины».

Платон обосновывал необходимость припоминания виденного душой. И путь к воссозданию забытого и самого ценного для человека – это путь созерцания, любования и любви – Эроса (диалог «Пир»). Главная часть души – возница или разум – управляющее начало тела и в то же время нечто, отличное от чувственной сферы. Душа может припомнить (анамнезис) другой мир, потому что души переселяются из тела в тело (метемпсихоз).

Душа, прежде чем вселяться в наше тело, созерцала прекрасное само по себе, равное само по себе, справедливое само по себе. Столкнувшись с прекрасным в природе, она начинает всё это припоминать. А Эрос как бы соединяет чувственный и умопостигаемый мир. Он позволяют душе в соприкосновении с чувственным миром все больше приближаться к прекрасному самому-по-себе. Любуясь и удивляясь чувственным миром, человек переходит от одной ступени к другой, всё более и более приближаясь к прекрасному как таковому, а этим прекрасным оказывается знание само-по-себе.

Для каждой вещи фиксируется её смысл, идея, которая, как выясняется, для любой вещи данного класса вещей одна и та же и обозначается одним именем (есть множество лошадей, карликовых и нормальных, пегих и вороных, но у всех у них есть один и тот же смысл – лошадность).