Недетский контент

Ведь не было таких детей, которые только и мечтали класть кирпичи до вечера (“Песенка мышонка”), делали уроки, не глядя в телевизор (“Попугай Кеша”), выстраивались в очереди на прививки (“Бегемот, который боялся прививок”). В последнем мультфильме вообще использован запрещённый прием: в очереди сидят только взрослые “разумные” дети, после чего у ребёнка должно создаться впечатление, будто он один боится прививок (один, понимаете, а не все!).

В советских мультиках широко использовались все те приемы, которые сегодня признаны запрещёнными в родительской практике общения с детьми: стыдить, запрещать плакать и проявлять чувства, сравнивать с другими.

Дети с этим отъёмом радости и чувств боролись, как могли. Зная основы детской психологии, легко проследить возникновение у ребёнка внутреннего конфликта, когда его внутреннего Ребёнка – шалящего, делающего ошибки, протестующего, желающего “запретного” (лакомств, например) – считали стыдным, должны были уничтожить. Считать часть себя плохим – это очень тяжело.

Думаем, что Карлсон психологически – это часть личности Малыша, та часть, которой взрослые люди вокруг него (родители и няня) существовать запрещали, поэтому Малыш был вынужден просто отделить её от себя.

Кто нашалил? Малыш? Нет. Малыш хороший. Шалят плохие. Карлсон нашалил. А Малыш Карлсона любит. Он продолжает любить ту “плохую” часть себя, просто она существует уже отдельно.

Поэтому неслучайна одна важная деталь: стоит взрослым людям появиться в комнате Малыша – как Карлсон чудом исчезает. Разумеется, Малыш тут же превращается в “маленького взрослого человечка”, который должен делать уроки, подтянуть штаны и вообще вести себя как полагается.

Домовёнок Кузя у Наташки, думаем, то же начало – детское, шалящее, отделённое от ставшей строгой и одинокой Наташки.

Чебурашка – очень интересный персонаж. Примечателен он тем, что символизирует ребёнка, оказавшегося в мире взрослых, которые не уверены в себе и потеряны, то есть сами как дети, но только без свойственной детям радости и уверенности в себе. И они не знают, что с этим ребёнком (Чебурашкой) делать! Он для них – неизвестное существо, практически как для многих наших родителей из девяностых.