1 | Плато. Диалоги

А на суде эти убийцы и злодеи почти всегда на вопрос, кто они, отвечают «я – сирота», не чтоб разжалобить суд и закон, а в подлинном забытии рода своего.

А л к и в и а д: я встречал праведных старцев, которые отчетливо помнят свой род до седьмого колена.

С о к р а т: блаженным же открыт их род и дальше. И еще грядет человек, род которого будет открыт от первого до Него и от Него до последнего, которым Он и будет. Дважды придет Он и Собою замкнет все поколения. Но имя Его нам не дано знать.

Вопрос же у меня к тебе такой.

А л к и в и а д: я весь внимание.

С о к р а т: ты уже познал любовь. Ответь мне, что испытывал ты, когда страсть затихала?

А л к и в и а д: обычно – забытье.

С о к р а т: а не напоминало ли это забытье сон?

А л к и в и а д: как будто.

С о к р а т: а не путал ли ты любовь со сновидением?

А л к и в и а д: иногда мне действительно казалось, что я сплю и происходящее – сон.

С о к р а т: а чем любовь отличалась в эти мгновения от сна?

А л к и в и а д: учитель! я вспомнил! Во сне я всегда один, а в любви нас двое!

С о к р а т: вот видишь, мой милый Алкивиад, твоя память действительно чиста и честна.

Любовь – это сон двоих и это как бы совместная смерть.

А л к и в и а д: но это всегда легкий и возвышенный, блаженный сон, полет на райские поля забвения.

С о к р а т: мой мальчик, только для тебя и таких, как ты. Ты познал только светлую страсть и возвышенную привязанность душ. Мне жаль говорить тебе об этом, но знай: есть низменные, грязные страсти, продажная любовь, похоть насилия, любовь к истязаниям и наслаждение собственной болью и собственным унижением.

Эта любовь черна. Она ведет в Аид и насильника и его жертву, и истязателя и истязуемого, и визжащего в восторге от удара кнута и держащего этот кнут, и торгующего любовью и покупающего ее. Они вместе погружаются в злобный мир бездн и души их чернеют при жизни, становятся настолько тяжелыми и бренными, что, покидая в смерти тела, не возвышаются к небу, а бродят средь нас, мятежа нашу жизнь, прося прощения или требуя возмездия.

А л к и в и а д: как страшно.

С о к р а т: не бойся их. Они касаются своими невидимыми призрачными руками только тех, кто близок им, кто сопричастен таким же темным страстям.

А л к и в и а д: выходит, и сон и любовь – лишь тени смерти?

С о к р а т: нет, мой дорогой Алкивиад. Сон – лишь видимость смерти и любви. Высшие проявления любви и смерти – во сне или очень похожи на сон.