Ночной Хозяин. Воля и Сталь

Мало того, что этот, – он ткнул измазанным в жире большим пальцем в сторону ар Стрегона, – застрелил правильного наследника владения, так он, я так понял, еще и с матерью будущего наследника умудрился рассориться. У меня лежит письмо от нее, в котором она подвергает сомнению сделанную ар Стрегоном экспертизу и просит поручить «выяснить правду» моим авгурам.

Оттавио стоял неестественно выпрямившись, уперев зрачки куда-то в пространство перед собой, и изо всех сил сдерживал клокочущую внутри ярость. При этом где-то внутри него некий другой Оттавио, благоразумный и спокойный, отметил:

«Ну все, допрыгался.

Остальные пока молчали, не торопясь высказаться поперек пожилого господина, ради которого, собственно, и было, затеяно это собрание.

– Не мое, конечно, дело давать вам, гер Хейн, советы… – продолжил было понтифик

– Вот и не давайте, – неожиданно резко перебил его судья.

– Что вы сказали? – изумился Ромуальд.

– Я сказал, – гер Хейн четко выговаривал слова, словно декламировал официальный документ, Оттавио знал: это означает, что судья очень зол, – что поскольку давать мне советы в сфере моей компетенции не ваше дело, вам и не следует их давать.

Наступила напряженная тишина, которую люди деликатные предпочитают именовать «неловкой». Префект широко ухмылялся, наблюдая за этой сценой, а судья и понтифик смотрели друг на друга, напыжившись, как мартовские коты перед дракой.

Оттавио слегка отпустило: его непосредственный покровитель не собирался его сдавать, по крайней мере не сейчас и не так дешево.

– Кхм-кхм. – откашлялся пожилой дворянин. Взоры всех присутствующих немедленно обратились к нему, напряжение заметно спало. Он вынул из-за обшлага рукава аби белоснежный носовой платок и промокнул бескровные губы. Положил левую руку на стол. Выбил пальцами барабанную дробь.

– Да ваша… ваше сиятельство? – спросил его гер Хейн. Никакой подобострастности или чего-то подобного в тоне судьи и в помине не было, только легкая предупредительность.

«Да кто же он такой, этот све.. или сия…?» – удивился Оттавио.

– Зовите меня – граф Шпандау, – приказал старик, обратившись непосредственно к Оттавио. – Я здесь, хм, неофициально, – новая барабанная дробь.

«Граф Шпандау?» – подумалось ар Стрегону. – «Меня тогда зовите архиерееем Колинским».