Трон из пепла. Охотник и саламандра

Просто так за стену не пускали, требовалась веская причина и одобрение нужных лиц, как, например, главного охотника.

– Хорошо, тётя Брунгильда! – Логан возбудился так, что хоть прямо сейчас с вещами да в лес.

Охотница хохотнула:

– Выспись хорошенько, а с твоим отцом я завтра поговорю. Думаю, против он не будет.

Иола взглянула на неё с волнением.

– Вы только берегите его, тётя Брунгильда, хорошо? Куда я без брата-то?

– Не волнуйся, Иола. Ни один из моих подопечных не пропадал и не терялся. А раны и порезы… что ж, это нормально.

Логан схватился за подол платья Иолы, обратившись к ней:

– Сис, не волнуйся. Я-то уж справлюсь, – хвастливо задрал нос, за что та схватила его за ухо. – Ай!

– Мы пойдём, – Иола виновато улыбнулась. – Папа будет злиться, что мы так поздно возвращаемся.

– Да-да, мне тоже пора, – охотница поправила тушу на плечах, после чего зашагала дальше к своему дому. – Спокойной ночи!

– Спокойной ночи! – хором ответили Этгейты и тоже отправились домой.

***

– Вы поздно возвращаетесь. Объяснись, – строгий взгляд отца спрашивал ответа именно у Иолы, как у старшей.

Владимир Этгейт, глава семейства, старался воспитывать своих детей в умеренной строгости, но часто не успевал за ними доглядеть. Работа старосты Свордстоуна отнимала немало сил и времени, а его жена уже несколько лет как была слаба здоровьем и сейчас в основном занималась лишь домашними хлопотами, либо просто отдыхала в свободное время. В юности Владимир мог похвастаться такими же угольными волосами как у дочери, успевшими безжалостно поседеть к его нынешним годам.

Иола переступила с ноги на ногу, затем тихо ответила, стараясь избегать зрительного контакта с отцом.

– Отец, Ганс и его друзья не давали мне пройти. – Она замялась на секунду и продолжила. – Логан защитил меня, между прочим.

– От кого? От ребятишек, с которыми ты дружишь с яслей?! – поднял голос Владимир. – Я прекрасно знаю отца Ганса! Он образцовый мужчина, один из лучших кузнецов в нашем городе.

Владимир перевёл взгляд на Логана. Лицо отца заметно побагровело.

– А ты? Снова бездельничал? Логан, пора бы уже за ум взяться.

– Пап, я не хочу становиться кузнецом…

– Замолчи! – крик Владимира разнёсся по всему дому.

Наступила долгая, гнетущая тишина, во время которой Владимир глубоко вздохнул и успокоился.