Трон из пепла. Охотник и саламандра

Владимир выглядел раздражённым не хуже толпы. Жестами и криками он призвал толпу угомониться, что вышло у него лучше, чем у Аваро.

– Тебе стоит убраться отсюда вместе со своим игрушечным войском, – прямо начал Владимир, обращаясь к Аваро. – Я зря поступил, что впустил тебя. Твоим планам никогда не сбыться, забудь об этом!

– Владимир, послушай…

– Нет, это ты послушай, парень! – Владимир подошёл вплотную, тыча пальцем ему в грудь. – Ты играешься с жизнями, юнец. С сотнями жизнями простых рабочих, непосильно вкалывающих ради этой страны! И твоя помощь тут не нужна, покуда у нас есть сталь и армия.

А теперь убирайся с глаз моих долой и больше никогда здесь не появляйся!

Жители Свордстоуна поддерживали своего старосту одобрительными возгласами и визгами, попутно освистывая пришельцев в доспехах, собравшихся вокруг.

От перевозбуждения лицо Владимира покраснело. В конце своей речи он тихо добавил, так, чтобы слышал только Аваро:

– Я совершил большую ошибку, что согласился помочь тебе в тот день.

Аваро стойко выслушивал Владимира, пока внутри него копились гнев и злость. Грязные, тупые плебеи, цепляются за свои жалкие домишки и кучку железа. Ничего этого скоро не станет. Останутся лишь гнилые трупы, а затем и кости, которые разнесёт в прах время.

Он опустил веки, сделал глубокий вдох и выдох. Открыв глаза, Аваро легко улыбнулся.

– Ты прав, Владимир. Ты зря помог мне, а я зря обратился за помощью к тебе. Теперь я это вижу…

Что-то сверкнуло в пламени факелов, но староста заметил это слишком поздно.

Холодная сталь кинжала легко вошла в его плоть, легче, чем предполагал Аваро. Владимир широко открыл глаза и рот. Опустив взгляд, он увидел рукоять оружия, торчащую из его бока. Покачнувшись, он стал падать вперёд. Аваро вынул кинжал и с ужасающим спокойствием дал старому знакомому замертво повалиться на доски.

Люди не могли поверить в увиденное. Коллективный шок парализовал толпу – так внезапно всё случилось. Владимир, староста их города, только что был живой, дышал и разговаривал, и вот он уже мёртвый, лежит на платформе и никогда уже больше не поднимется.

Аваро, казалось, сам удивился собственным действиям, выронил окровавленный кинжал из рук и с каменным лицом повернулся к толпе.

– Па-а-апа-а-а-а! – во весь голос закричала Иола.

Крик пробудил толпу, началась паника. Женщины хватали детей и разбегались, мужчины брали в руки первый попавшийся предмет, способный сойти за оружие.