Месть обреченных

Спасибо, мир не без добрых людей.

– Понятно…

Конрад с горечью подумал об игре судьбы, познакомившей его с человеком, косвенная вина которого была в том, что сегодня он уезжал, возможно, в свой последний поход. Капитан задумчиво, откинув с лица рукой налипшие от пота волосы, промолвил:

– Ты приехал из Чартица, парень, а я сегодня отправляюсь туда.

Парень быстро посмотрел на стражника, его кадык задвигался, а широкие, но худощавые плечи повисли.

– Что ж, вас можно поздравить герр… э- ээ…

–Таер. Меня зовут Конрад Таер.

Менестрель с пьяной учтивостью приложил руку к груди и тоже представился:

–Андерас Ян. Менестрель. Бродячий музыкант.

Конрад поправил пряжку на поясе:

– Что ж, Ян. Мне пора. Сегодня еще нужно многое успеть.

– Перед смертью не надышишься… – просипел Ян, тоскливо глядя на стражника. Потом, вдруг, повинуясь неведомому порыву, он схватил Конрада за руку в синей перчатке с обрезанными пальцами.

Пододвинувшись вплотную к стражнику, менестрель дохнул на лицо Конрада тяжелым запахом вина:

– Вы хороший человек! – дико вращая пьяными серыми глазами, зашептал он, – Я вижу людей насквозь, и мне не нужно долго общаться с человеком, чтобы сказать о нем многое.

Конрад попытался выдрать руку из пальцев Яна, но тот держал его крепко.

– Вы не понимаете! – хрипло, с надрывом уговаривал капитана Ян, – В Чартице вам не выжить и дня! Вы можете вспомнить свой самый страшный ночной кошмар? Забудьте о нем.

Ян уже кричал и тряс Конрада за грудки. На них стали обращать внимание немногочисленные посетители.

– Довольно! – ожесточился Конрад, хотя спина его была сырой от ледяного пота, катившегося с его висков и шеи. Он оттолкнул Яна к стене, и тот, рухнув на скамью, зашелся в диком хохоте, в который вплетался полу-вой, полу-плач.

Капитана бил озноб начинающейся лихорадки, он накинул на плечи плащ, нахлобучил на лоб капюшон, и вскоре синяя фигура быстрым шагом вышла на улицу и растворилась в толпе.

Глава 4. Дорога

Вечером Бран особенно загадочен и красив. Извилистая речушка шириной в сто шагов окутана зарослями осины и ивы, которые, переплетаясь друг с другом, создают причудливые живые ограды, труднопроходимые и для людей, и для зверья.