‎Красавица и чудовища

Но я так и знала, что, как ни запирай эти земли, обязательно приползет какая-нибудь гадюка! Но знай, ты все равно ничего с ним не смогла бы сделать! Видишь мое лицо? Это образ всех тех девиц, в кого он влюблялся. Он такой милый, он никого, кроме них не способен любить. Аххах…

– Хах… – мрачно вторила Элиза. Среди переменчивых черт лица ведьмы не было черт Элизы.

– Что ты смеешься?! Ты не представляешь, как особенно прекрасна незаслуженная украденная любовь, в которой вся цена обратной стороны уже оплачена. Что еще может остаться…

Ведьма продолжала что-то рассказывать, но Элиза больше не слушала.

Она могла просто ошибиться. Она не раз ошибалась.

К тому же, великая ведьма смогла утащить ее прямиком в свои сны, или как это место называлось? Она почти убила Элизу. Но тот образ, который был в небе… Это же жалкий отпечаток того, чем великая ведьма являлась в прошлом. Она не могла стать столь жалкой и ничтожной! Ведь это противоречит основам всего!

Как тогда быть? Возможно, следовало просто вести себя как сопротивляющаяся жертва.

 Или:

– Ладно… – задумчиво проговорила Элиза, – я признаю ваше мастерство. Но меня мучает вопрос: если вас убить, он умрет от старости без своего бессмертного звериного тела?

Наступила тишина.

– Не смотрите на меня так, – продолжила Элиза, не получив ответа, – просто, как видите, я в сложной ситуации и вынуждена оценивать все возможные ходы.

– От тебя несет чьими-то миазмами, но я до сих пор не чувствую того, кто тебя послал, – раздраженно сказала ведьма.

Какой кошмар!

Минуты шли.

Элиза искоса смотрела на ведьму, почти не чувствуя тела. Где-то вдалеке стрекотали насекомые, но высокая трава вокруг была мертвой и пожухлой. Ее колышущиеся стебли мешали рассмотреть все в деталях. Они казались неясными и размытыми. Через некоторое время Элиза поняла, что ведьмы на прежнем месте и вовсе нет.

Кажется, впервые она почувствовала подобную жалость. Не жалость чего-то упущенного ею или кем-то еще. Не жалость неверного выбора.

Не жалость того, что никто, на всем свете не способен понять череду произошедших с ними событий (даже сама великая ведьма, со всем ее волшебством). Элиза вдруг поняла, что это жалость и к себе самой. Ведь, кажется, ее убили? Жутковатое ощущение. Конечно, раньше она часто жалела о своих неудачах и невезении. Но только теперь это было ощущение чем-то вроде «как жаль, этот человечек совсем уже сломался. Как там их положено благодарить и как отплачивать в таких случаях?».