‎Красавица и чудовища

– На моем венчании ты смотрела так же, и все умерли! – сдерживая слезы проговорила она, – и…

– Только негодяи, – спокойно поправила Элиза, выписывая на беленой стене возле головы Марии несколько символов проколотым пальцем, – а простой люд ликовал, вызволяя святую из-за решетки ненавистного барона. Если бы ты не рыдала в кандалах в обнимку с замученными…

Волшебство в ветвях было довольно опасным, хоть и сотканным в спешке. Без сильфида в центре разрушенного кокона, его было практически незаметно. Но вот напитавшись кровью, оно пришло в движение.

– Я не святая… – собравшись тихо возразила Мария, затравленно наблюдая за ее бесстрастными движениями, – меня всегда гложет зависть. Я знаю в сто раз больше тебя. Моя семья богаче всего твоего рода. Но почему я не могу стать выше тебя?! Или хотя бы как ты…

– Потому что мне неинтересно самой с собой играть в карты, – ответила Элиза. – не смей трогать ветки. Идем.

Фрагмент кокона запутавшийся в волосах не был идеальной защитой, но, все же, лучше, чем ничего.

– Я не могу… Если ты опять всех…

– Я слышала твою просьбу. Приказываю. Встань и иди, – холодно потребовала Элиза открыв дверь.

* * *

– Что за богомерзкий маскарад? – спросил инквизитор преградивший им путь, – от вас несет скверной.

– Это трофеи, что я отобрала у нечистого, коего я сразила в неравной битве, – спокойно сказала Элиза, указывая на импровизированный венок фрейлины, – он не вынес праведного гнева моей души и скрылся.

– Почему… – мрачно проговорил инквизитор, – почему даже правда из ваших уст звучит издевательской ложью?

– Должно быть, я слегка приукрасила, святой отец, – поклонилась Элиза.

– Нет, дитя мое, – продолжил он мрачнее, – я чую запах страха нечистого от этого богомерзкого терновника. Ни в одном экзорцизме я не чувствовал его яснее.

Элиза протянула руку в сторону сумки, которую стискивал инквизитор, намекая, что разговор окончен. Доносившийся оттуда запах свежего хлеба дурманил. К слову, никаких «нечистых» вокруг она не ощущала ни капли.

– А вам так хотелось очистить наши души, когда скверна возьмет верх? – официально улыбнулась Элиза, – я бы не взяла вас с собой только ради подобной ерунды. Вы – лучший инквизитор, какого я знаю. Бухгалтерия и записи – только вы сможете найти в них любые скрытые следы. Я уже благодарила вас за отчет. Но мне нужно от вас большее.

Он наконец-то соизволил протянуть сумку. Правильнее было бы, чтобы приняла ее фрейлина, но сейчас было не до деталей.