‎Красавица и чудовища

Колокольчик, а затем и ее пальцы ткнулись в решетку скрипнувшей калитки. Итак…

– Легок на помине! – раздались возгласы сзади, – он это, он!

Замок щелкнул, и калитка слегка оттолкнула ее.

– Так это и впрямь были вы, Элиза. Не ждал скорой встречи, – послышался голос инквизитора.

Она судорожно стягивала с себя и комкала геральдическую тряпочку. План заключался в том, чтобы проникнуть в церковь со стороны кладбища. Таких «скорых встреч» Элиза не ждала.

Только бы он не впал в беспамятство вместе со всеми горожанами!

– Вы не видели никаких гербов! – почти выкрикнула она сквозь ткань все еще скрывающую ее лицо и резко обернулась к подступающим сзади горожанам.

– Я приду к вам позже. Не мешайте, – как можно холоднее сказала она..

Элиза наконец свернула скапулу, сунула ее под шубу и перехватила косу удобнее.

«Что это там?» «Белесое… Втянулось куда-то внутрь.» «С косой!» «Да точно смерть – из ниоткуда соткалась прям.

– Доброго вам вечера, святой отец, – отдышавшись сказала она, не обращая внимания на соображения горожан, – мне нужно с вами обсудить кое-что. Вы меня помните?

– Да, дитя мое.

– Проводите меня к Марии. И еще… – она попыталась удержать косу, но инквизитор все же сумел отобрать инструмент и бросить на газон.

– Я не позволю вам, – сказал он, направляясь ко входу в церковь, – носить подобное в святом месте.

– Кстати, как вы узнали меня? – раздраженно посмотрев на косу, спросила Элиза и поковыляла следом.

Во многом с инквизитором было проще, чем с другими, но в некоторых особенностях он сильно раздражал.

– Вы всегда одевались слишком экстравагантно.

– Вы не видели… скажем… гербов на мне? – все-таки решилась Элиза.

– Мне безразличны мирские звания, вам ли не знать?

Так и не встретив никого по дороге сквозь осажденную церковь, они вошли в комнатку, больше напоминающую склад с довольно низким потолком. Элиза не сразу заметила Марию, укрытую пятнисто-серым шерстяным одеялом.

– Не плохо, что вам чужд грех чревоугодия, как и грех праздности, – сказал он, – но вы выглядите так, будто очень давно не ели.

– Не стоит, – отмахнулась Элиза, – впрочем… От вас я приму еду, если вы об этом.

Давняя привычка – всегда избегать еды в чужом враждебном феоде. Не то, чтобы многие могли и желали отравить баронессу Бенуа (а не, скажем, заколоть). Избегать лишних опасностей было естественно.