‎Красавица и чудовища

Золотистое заметно смутилось и обернулось к коллеге:

– Это откуда? «Империя» – она употребила человеческое слово? Это что-то вроде города? Или название королевства?

– Всякая чушь человеческая, – отрезал серебристый и подлетел ближе, – ответь про свои настоящие цели.

– Другой моей целью является снятие проклятия, – кивнула Элиза снова отпив из чаши. Еще совсем недавно эти сильфиды вызывали только гнев и ужас, но теперь она бесповоротно прониклась доверием хотя бы к золотистому. Это висящее в воздухе маленькое умильное создание, изредка трепещущее крылышками, смотрело на нее совершенно пустыми глазками.

Оно ощущало свою превосходящую силу, но все равно было осторожно. Оно почти полностью подавляло свое отвращение, пристально и властно рассматривая ее грязное, потеющее, близкое к смерти тело. Оно недвусмысленно напомнило о существовании пыток, но вело себя уважительно со все еще не до конца понятным собеседником. И, к тому же, зелье было чертовски приятно. Это был старый, как мир, сигнал к тому, что разговор – не просто формальность.

– Меня прокляла одна якобы добропорядочная карга, – продолжила Элиза, – которая мало что смыслила в волшебстве. Вы знаете, у подобных заклятий есть нечто вроде собственного разумения, которое может собрать и претворить в жизнь конкретное несчастье. Либо разглядеть надвигающуюся беду и подстегнуть ее. Но преступница не слишком разбиралась в этом ремесле.

– Так это не ты всех этих детей в жертву принесла, – удивился серебристый, указывая куда-то за спину Элизы.

– Нет… Дальше сложнее. Вы помните, как вы родились? – покачала головой Элиза.

– Вы, люди, тоже не помните. Тоже мне вопрос, – фыркнул серебристый.

– Но вы рождаетесь иначе. В одинокой роще новорожденной фее или сильфиду неоткуда узнать свой волшебный язык, но, тем не менее, вы его знаете, как знаете и человеческий язык.

– И к чему это все?

– Те сущности, что всего лишь исполняют проклятия, – медленно проговорила она, – обычно не имеют даже названия. Обычно они немногим разумнее животных паразитов.

Но вот если в них влили невероятно много сил, они становятся полноценными существами.

Элиза решила не упоминать о том, что ее подтолкнули к этим умозаключениям изыскания инквизитора на тему демонологии – он убедительно доказывал, что демонов чаще создают, а не призывают. К методам доказательства, правда, у Элизы были некоторые этические вопросы.

– Ладно, я исцелю вашу ногу, – вздохнуло золотистое, – вы от боли еле дышите.