‎Красавица и чудовища

По крайней мере, чучело было очень старым и, если не считать его горячечным бредом, умело говорить.

– Инсенда ан соре, инхат’та фрамме ан… – проговорила она, перебирая пальцами левой руки, но запнулась до того, как вызвать огонь. Почему она раньше только не пользовалась этим? Можно было бы не мучиться от жара и холода. Была ведь причина. Но в отсутствии понимания, сейчас лучше было бы довериться прошлой себе.

– Можно задать тебе несколько вопросов? – встряхнувшись спросила Элиза.

– Дом рушится! – прошипел голос.

– Отвечай.

– Отрежьте меня!

– Что? – удивилась Элиза.

– Лапы от доски! – проверещал голос, – отрежь! Тогда отвечу!

Элиза наощупь нашла чучело. По ощущениям, тушка была залита изнутри смолой, скрепляющей что-то еще – песок, опилки и железная проволока? Проржавевшая проволока действительно пронизывала рассохшийся деревянный постамент ото всех четырех лап. Можно было бы трансмутировать волокна дерева, и так превратить железо в сернистую соль. Фрамме э’мат. Без всяких заумных особенностей.

Элиза снова встряхнулась. Это был просто горячечный бред. Если бы подобные фокусы были бы допустимы для Элизы Бенуа, она бы не стала так мучаться. Вернувшаяся память была не всегда кстати.

Схватив чугунные щипцы, валявшиеся возле печки, она с трудом начала выдирать проволоку, крепившую постамент к чучелу, игнорируя шипение оного. Рвущийся через дверной проем ветер разогнал дым. Веселые языки пламени, борясь со льющейся через потолок водой, все лучше помогали освещению.

– Куда?! – спросила Элиза закончив с последней лапой. Неблагодарное чучело откровенно пыталось убежать. Но, видимо, долгая стоячая жизнь (или проволока внутри) помешали преуспеть. Элиза подняла его с пола и повесила на плечи, – будешь пока воротником. Скажешь, где найти кров и ответишь на остальные вопросы.

* * *

Двигаясь по краю роскошной каменной лестницы, там, где не бурлила вода, Элиза миновала упавшую створку чугунных ворот. Ветер здесь был куда тише. Да и, как будто специально для этого места, в облаках появились небольшие трещины, заполненные предутренним светом.

Элиза оперлась на клюку пытаясь отдышаться. Она все сделала правильно. Дорога от обрыва сюда была короче, чем до города. Оставаться в лесу посреди потопа было бы опасно. Конечно, можно было поверить в то, что проклятие не даст ей так просто умереть. Но в это можно было поверить, будучи в трезвом уме и спокойствии.

– И еще, – прошипело чучело снова пытаясь встряхнуться.