Моление Даниила Заточника по Засвияжскому району

лись

налетел ураган

закрутилось торнадо

и унесло это грязное окно

на первом этаже кирпичной пятиэтажки

грязное окно

разбитое посерёдке

заклеенное синей изолентой

грязное окно

в нём среди рабочего дня

горит электрический свет

и виден клок какого-то обоссанного матраса

красный в жёлтую полосу

авада кедавра

пусть всё улетит

пусть всё исчезнет

и стук башмачков

назад не вернёт

назад не вернёт

2018

времена не годны

вновь я посетил

посёлок связь, который сейчас чаще называют микрорайоном связь.

это чисто советское название, как мне казалось, связано с железной дорогой,

пролегавшей вдоль чёрного озера

по склонами насыпи разрешили сажать картошку

первым обитателям засвияжского района, дед женя получил огород.

эстетики было мало в подсобном хозяйстве, но оно помогало выживать.

и нельзя винить хрущёвки за малое количество квадратных метров,

как нельзя винить расселение по коммуналкам, переделанных из барских хором.

даже будущий академик сахаров спасался картошкой с колхозных полей у чёрного озера.

я не застал этого дедовского огорода, я видел уже другой -

побольше и с деревянной будкой на берегу болота.

огород вытеснили гаражи,

а потом и вовсе экологический парк.

и деревянные домики, соответственно, раздавали железнодорожникам и путейцам.

недавно сказочная мифология распалась -

я узнал из книги н. м. костина, что стоящий на отшибе посёлок

заселялся заводчанами с радиолампового,

спонатнно, как засевался тогда-ещё-не-парк картошкой.

радиоламповый завод входил в систему министерства связи

баба валя работала

в горячем гальваническом цеху, получала молоко за вредность,

ездила в санатории на кавказ и в крым;

баба няня, когда переехала из деревни, устроилась сюда гардеробщицей -

целыми днями слушала брежнева и горбачёва по радио.

очень нравилось ей их слушать: «хорошо говорят».

это логичнее.

нелогично, что я в эту часть города давно не забредал.

я сразу узнал на главной улице маленький магазин – пусть он сейчас и закрыт, -

где работала отцовская мать – баба нина.

витрина с откидной створкой, продаётся всё – типичное сельпо,

хотя и в городе.

нам с мамой отгружали дефицитные товары: порошок, мыло, прокладки, полицейский

набор со значком шерифа.

как у борхеса божественное хранилище благотворных товаров.