Кристалл преткновения

 – И да пребудут они и с вами…

Наставник Берг прислушался к быстро удаляющемуся топоту ног по коридору и улыбнулся теперь в открытую. Мальчик ему определенно нравился.

* * *

Клайд проснулся за пять минут до будильника и зевнул, потянувшись. Вчера два часа перед сном он не отрывался от экрана, листая файлы закрытых архивов. В первую очередь Клайд посмотрел выступление Ковальского. К своему глубочайшему разочарованию, он не услышал практически ничего нового. Основную мысль он слышал от Ворона (Алоиза просила называть своего брата Джеймсом, но как устоять, когда он сам, представляясь, называл себя «Ворон»?), когда тот последний раз звонил им по интеркому.

Ворону был симпатичен племянник, его тяга к знаниям, и он всегда просил позвать и его тоже, когда звонил сестре. Клайд мечтал о том дне, когда он поедет к Ворону на станцию во льдах, но уже не как племянник, сын сестры, а как полноправный исследователь Мирты. Дядя был вторым решающим фактором при выборе профессии, пальмовая ветвь первенства в этом вопросе все-таки принадлежала отцу Клайда.

Тогда, глядя на племянника, повзрослевшего за то время, что они не виделись, Ворон говорил Алоизе: «Распадается причинная суть реинкарнаций, отсюда и деформация экосистемы. Вот только непонятно почему это происходит…». Алоиза рассеянно кивала, глядя на старшего брата, а Клайд впитывал каждое слово, хотя и не очень ясно понимал их смысл. Теперь он понимал больше, а Ковальский лишь более подробно описал происходящее, с примерами и вычислениями.

Никакой тайны не оказалось, но от этого менее интересно не стало. Такой процесс, а вдобавок еще и непонятного происхождения, притягивал любознательного мальчика, Клайду сразу захотелось тоже этим заняться после назначения профессии. Ему не терпелось начать собственное исследование, так как он был уверен в том, что сможет докопаться до истины. У него будет своя субмарина! Может, даже больше, чем у отца…

Десять минут медитации и, как и каждое утро, в астрал, открывшийся Клайду, вошла музыка, но на этот раз она звучала уже не на периферии сознания – нет, сегодня у нее была ведущая партия, и пустота, скрипя и скрежеща множеством панцирей, непроницаемых для яда Костяного леса, шевелилась в партере, одобрительно заглядывая в оркестровую яму.

«Время, – нашептывала пустота. – Очень скоро…. Жди».

Клайд вышел из медитативного транса, оделся, быстро перекусил в столовой и через полчаса уже входил в лабораторию. Мембрана двери хлюпнула, пропуская его внутрь.