За гранью моей реальности

Мне хочется устроить парочку неприятных сцен, когда он пытается общаться со своими подругами… Но он же пионер, а я… Я вожатая, ничего более…

25 июля 1989

Даня-Даня, разве ты не знаешь, что нельзя читать дневник девушки? Гад ты, Данилыч. А ну-ка, быстро положи его на место и не трогай больше никогда, а то я тебя выпорю. Ладно, шучу.

Конечно, ты не помнишь, что это была именно твоя идея – вести все эти записи.

Я закрыл ежедневник и положил его на место. Ведь это из-за него мне досталось от Ольги Александровны.

Все так же стоя посреди комнаты, я услышал горн. С неохотой выйдя на улицу, я пошел в столовую. Обед пролетел незаметно. Когда я уже направился погулять, меня догнала Ксюша и предложила погонять в футбол.

– Не хочу, – отрешенно ответил я и, немного подумав, все-таки решил спросить: – Кстати, ты в курсе про мои проблемы с памятью?

– Да, в курсе.

– Вот начал немного вспоминать… Пойдем, погуляем, может быть, я еще что-нибудь вспомню.

Сразу же после моих слов Ксюша схватила меня за руку и потащила к знакомым только ей местам.

– Узнаешь что-нибудь? – внезапно остановившись, спросила она.

– Да, вот эту скамейку, – мы уселись на нее. – Вот здесь ещё, – показал я пальцем. – Есть надпись: СимАл, СидКс, РомДа. Это было два года назад, вы сидели на скамейке и выжигали надписи, а я вас прогнал. Вы потом меня дразнили, а я вас не замечал, – усмехнулся я.

– Да, ты нас прогнал, а мы тебе вслед дразнилки кричали, но ты не замечал, – рассказывала Ксюша.

Затем мы направились к зданию администрации лагеря. Я подошел к водосточной трубе и пнул ее ногой. Оттуда с грохотом вылетел моток проволоки, на конце которой пионеры прятали разные тайные вещи.

– Отдай, это мое, – отобрала у меня Ксюша проволоку.

– Знаешь, а вот из этого окна нас фотографировал директор. Вспоминаю, как три года назад у нас была сценка «Мушкетёры и гардемарины». Помню, как заворачивался в одеяло, надевал ведро на голову, а в руке была швабра, как будто это лошадь.

– Классно, – ответила девочка, заметно повеселев.

– Хочешь, покажу тебе мой любимый наблюдательный пункт?

– Конечно, хочу, пошли! – Ксюша запрыгала от радости.

Мы пошли в сторону площади. В самом ее начале стояло высокое здание, на котором, собственно, и располагался данный пункт. По лестнице мы взобрались на крышу и уселись на самом краю. Отсюда лагерь был как на ладони.