В сетях Сансары

«Разве ты не осознавал, что душа наша бессмертна и никогда не погибнет?» (23, 961)

Диалог «Государство, или о справедливости»» Платона (360 г. до н. э.) – это размышления автора о том, каков должен быть идеальный государственный строй. Мы не будем сейчас останавливаться на, носящих утопический характер, деталях теории Платона о том, как добиться справедливости в управлении государством и решить извечную проблему обладания властью лишь достойными.[40 - См. анализ данной проблемы в учебном пособии автора данного труда «Публицистические тенденции в прозе и поэзии Древнего Рима».

См. выходные данные в «Списке использованной литературы» нашего исследования. Содержание книги также можно найти на сайте lit.lib.ru] Мы обратимся к главе «Миф о загробных воздаяниях», которая непосредственно касается исследуемой нами мировоззренческой проблемы.

Финальную главу диалога «Государство, или о справедливости» – «Миф о загробных воздаяниях» Платон посвящает описанию бытующих в некоторых сферах его среды представлений индивидуальной эсхатологии.

«Если мы поверим (…) этому сказанию, оно и нас спасет…» (23, 970).

Изображенный Платоном процесс круговорота душ предвосхитил размышления о реинкарнации Порфирия Тирского, которые, как мы знаем, нашли отражение в его труде «Пещера нимф». (См. ниже) Платон: «…Души после суда над ними уходили по двум расселинам – неба и земли, а по двум другим приходили: по одной поднимались с земли души, полные грязи и пыли, а по другой спускались с неба чистые души».

(23, 966) По Платону, души пребывают в общении между собой, делятся друг с другом впечатлениями о том, что имеет место на земле и существует небесах.

Древняя мировоззренческая установка «око за око» находит отображение в эсхатологических представлениях философа: не остается безнаказанным совершенное на земле зло; обидчики за него несут десятикратное наказание, за более тяжкие преступления претерпеваются муки в десять раз страшнее. (Как мы понимаем, речь идет о кармическом воздаянии).

Незавидна участь в загробном мире некоего, убившего своего отца и брата, тирана Ардиея. Мало того, что он застрял в промежуточном состоянии на тысячу лет, но к тому же в невыносимых муках. Ардией и ему подобные тираны и преступники, приблизившись к устью[41 - Устье – здесь: выход, чит: «избавление». (Прим. авт.)], останавливались диким ревом, затем подвергались еще более суровым истязаниям, после чего сбрасывались в Тартар.