Список Райской

Он продолжал давить лимон с сахаром, потом через ситечко налил в чашки одной заварки и начал методично размешивать.

– В христианского точно не верю, – наконец сообщил ариец.

– Поддерживаю! – одобрила я.

– Я, скорее, буддист.

– Одобряю! – поддержала я.

Он смотрел на меня обнажённую: юная плоть, титечки большие, высокие, объёмистые, талия широкая, но животик пилоскинький, ножки длинные, ладные (не жирные, ни анорексичные – самое оно), писечка едва припушённая, щелочка короткая, ровная, аккуратная. Боровичок снова встал молодцом, слегка подёргиваясь.

– Ну, братец, давай-ка с чайком попозже, – сказала я.

Сдёрнула с кровати вязаное покрывало и легла на спину, пошире расставив ноги. Во избежание повторных недоразумений я навазелинила только себя, совсем слегка, для подстраховки – и своей смазки выделилось предостаточно.

Залупа натужно, но вошла; живот у меня поджался, мне сделалось немного больно, но в целом хорошо. Засунув до упора, Яр-Яр кончил.

– Только теперь про воздержание не пизди, – предупредила я.

– Ты очень привлекательная девушка, – по-прежнему невозмутимо отозвался Ярослав-Ярополк, вынимая скользкого обмякшего дружка. – И очень тесная.

– Мерси бьян за комплимент, – отозвалась я. Ну ладно. По крайней мере дефлорация худо-бедно свершилась и теперь я была обеспечена качественным потомством (про телегонию ещё не забыли?).

Опять принимать душ стало лень и ему, и мне.

– Полотенце ещё есть у тебя? – осведомилась я.

Он достал из шкафа широкое длинное полотенце с синими слониками.

– Поздравляю, – сказал он.

– С дефлорацией?

– Ну да.

– Мерси боку, – сказала я. – И я тебя поздравляю, Ярополк.

– А меня с чем?

– Целибат прервал. Это раз. Сочную почти целочку оприходовал. Это два, – сказала райская советница. – Поди, не было у тебя такой как я, признайся?

(«Это раз» – это я, конечно, у жидогрузинчика К.

– Не было, – признаётся он с печальным вздохом. – Мне вообще с бабами не везёт. Одни страхотии попадаются. Только две красивых было, и то, относительно.

– Относительно чего?

– Относительно восприятия.

– А сколько всего у тебя баб было? – полюбопытствовала я.

– Дюжина, около того, – Ариец задумался, ведя в уме подсчёты: – Ты пятнадцатая.

– Маловато для тридцатника, – сокрушилась я. – Я бы с твоей внешностью и полтишок обработала.