Бремя неспящих

Каллон помолчал с невозмутимым видом, а затем ударил кулаком по стоящему рядом столику с такой силой, что тот разлетелся в разные стороны на множество частей.

– Гореть тебе три вечности в Аиде, фиванец, чёртов защитник сирых и убогих!!! – оглушительно изрыгнул он. – Стоило мне обжиться во Франции, как появляешься ты, со своим идиотским обострённым чувством справедливости!

Тут и маркиз ощутил приближение разъярённой толпы и разразился потоком отборнейшей площадной ругани на всех знакомых ему языках – а их он знал немало.

– Ладно, не будем терять хладнокровия. Что сделано, то сделано, – рассудительно сказал горячий спартанец, успокоившись. – Может быть, Аристокл, это не твоя вина. Наверное, я потерял бдительность, хоть я и уверен, что тут замешан мерзавец Альмон.

Он поднялся из кресла, убирая в карман так и не зажжённую трубку.

– Собирайте пожитки, у кого таковые имеются. Уйдём через подземелье, думаю, так будет лучше всего.

– А если мы их просто перебьём… или просто разгоним? – предложила Аннабель.

 – Потом сошлёмся на мужицкий бунт.

– Перебьём, – усмехнулся великан. – Вы будете выглядеть очаровательно с боевым топором в ваших изящных ручках, мадмуазель. – Он перешёл на серьёзный тон: – Нет, Белочка, уж поверь моему опыту – надо уходить. И не просто уходить, а уезжать из страны.

– Не слишком ли? – заметил Аристокл.

– Нет, фиванец, не слишком. Я слишком наследил здесь. Легенды о вампирах и о тех, кто их убивает, имеют под собой, как ты сам прекрасно понимаешь, реальную почву.

За нами начнётся охота – а сие нам отнюдь не на руку. Даже меня однажды, в расцвете сил, едва не поймали – чудом удалось спастись, – сказал Каллон и проорал: – Вазен! Мозен! Мухой ко мне!

Толпа, состоявшая в основном из крестьян окрестных деревень, подходила к замку, освещая предрассветную тьму множеством факелов. Люди были вооружены чем попало: длинными ножами, вилами, осиновыми колами, дубинами. «Убьём вурдалаков», «Демоны», «Нехристи» – выкрикивали некоторые.

– Сами вы нехристи, – презрительно сплюнул маркиз на дубовый паркет и обратился к вбежавшим в комнату слугам: – Вазен, закрой ворота на все засовы и проверь ставни на окнах.

Мозен, убей всех узников, и чтобы наверняка. Один, если не ошибаюсь, остался в трапезной – про него не забудь. За дело, быстро!

Братья расторопно удалились.

– Эх, мне бы ваши годы, други мои, так не утерпел бы, разметал этот сброд! – мечтательно произнёс Каллон. – Уж не отказал бы себе в удовольствии.