Бремя неспящих

– Ты что, уже её чувствуешь? – спросил Каллон – как показалось Аристоклу, несколько обеспокоенно.

– Да, – ответил граф. – А что?

– Ничего, – покачал головой спартанец.

– Что-то не так?

Каллон промолчал, и фиванец не стал настаивать.

Старинный, совсем небольшой, но внушительный замок маркиза Ренара д’Аларуа расположился на поляне, окружённой густой, плохо проходимой стеной деревьев. Перед фасадом был разбит ухоженный прудик.

– На карете к тебе и не доедешь, – заметил Аристокл.

– На то и рассчитано.

– Вазен, Мозен! – крикнул Каллон, молодецки спрыгнув со своего гнедого. – Я дома, и не один!

Вскоре кованые ворота замка заскрипели, и Аристокл увидел совершенно лысого, высокого широкоплечего человека в простой крестьянской одежде. Своими размерами он лишь немного уступал хозяину.

– Это мой преданный слуга Мозен, – сказал д’Аларуа спешившемуся сотоварищу. – Мозен, это граф де Ла Мор, мой давний хороший приятель. Прошу любить и жаловать.

Мозен коротко кивнул, взял под узду лошадей и повёл их в крошечную конюшню, находившуюся позади замка.

– Он от рождения слегка… не в себе. Почти не разговаривает, – говорил Каллон, закрывая за собой ворота. – И его брат Вазен такой же. Они близнецы. Они со мной уже несколько лет. Я их спас от неминуемой гибели, и они преданы мне, как собаки. Слуги, фиванец, почти идеальные. Для нашего образа жизни лучше не найдёшь. Один всюду ездит со мной, другой следит за замком.

Неспящие поднялись по мраморной лестнице, выстланной багряным ковром.

– Вазен, это мой близкий приятель Арис… де Ла Мор. Впрочем, тебе-то всё равно, – маркиз отдал слуге шпагу, шляпу и плащ. – Мадам у себя?

Лысый здоровяк качнул головой – точь-в-точь как брат.

– Подготовь нам троих, Вазен. Троих, понял?

Слуга вновь кивнул; его мутные бараньи глаза ничего не выражали.

– Иди.

– А теперь, граф, – торжественно провозгласил лакедемонянин, когда Вазен удалился, – вас ждёт знакомство с моей несравненнейшей протеже.

– Жду с нетерпеньем, маркиз.

Каллон преувеличенно благоговейно постучал костяшкой пальца, и, не дожидаясь ответа, распахнул двери:

– Не дозволите ли вы нам войти, сударыня? – с шутовским поклоном осведомился он.

– Сделайте одолжение, сударь, – подыгрывая наставнику, отозвалась неспящая. Отложив книгу, она поднялась из высокого кресла и грациозной, лёгкой походкой прошествовала к визитёрам.