Бремя неспящих

Бледный дворянин умоляюще смотрел на своего спасителя.

– Предлагаю дуэль один на один, как и подобает благородным людям. И пусть победит сильнейший. Или…

– Вы забываетесь, шевалье, – теряя терпение, перебил графа гасконец, угрожающе поигрывая шпагой. – Последний раз повторяю: идите подобру-поздорову.

– Да что с ним возиться! – воскликнул один из наймитов, стоявший на близком расстоянии от Аристокла. – Пошёл отсюда… – и он ввернул грубое крестьянское выражение.

В бешенстве де Ла Мор выхватил шпагу и резким движением насквозь пронзил правое плечо грубияна.

– Больше нечестной игры я не люблю только бесцеремонность, – жёстко сказал Аристокл, вдавив острие шпаги под кадык главаря. – А теперь я никого не задерживаю, господа. Прочь отсюда.

Шайка застыла в нерешительности, и граф де Ла Мор для пущей убедительности проткнул плечо ещё одному бандиту.

– Не заставляйте меня повторять дважды, – Аристокл не на шутку разозлился, – или перережу, как цыплят.

Довод подействовал: шайка позорно ретировалась.

– Назовите ваше имя, мсье, если вы не трус, – с ненавистью прошипел гасконец, оставшись лицом к лицу с таинственным незнакомцем.

– Извольте, любезный. Я граф де Ла Мор. Франсуа де Ла Мор. Всегда к вашим услугам, – сказал Аристокл. – Назовитесь и вы, если вы не трус.

Предводитель заколебался. Аристокл концом шпаги сорвал с его лица чёрный платок, обнажив щёки и небритый подбородок, изрезанные шрамами.

– Шевалье д’Альмон, – неохотно процедил сквозь зубы гасконец. – И мы ещё встретимся, граф де Ла Мор.

– Как вам будет угодно, шевалье д’Альмон, – Аристокл убрал шпагу в ножны. – Но имейте в виду, следующая наша встреча окончится для вас не столь счастливо, как сегодня.

– Это мы ещё посмотрим, – пробормотал д’Альмон, удаляясь из переулка.

– Вы не ранены, мсье? – обратился Аристокл к бледному дворянину, который сидел, прислонившись спиной к стене и закрыв лицо ладонями. Шляпа и шпага лежали рядом.

– Кажется, нет, – глухо отозвался он, отнял ладони от лица и поднял глаза на своего избавителя. – Как мне отблагодарить вас, граф?

– Так же на моём месте поступил бы любой уважающий себя… дворянин, – молвил Аристокл. – Так что вы ничем мне не обязаны, мой друг.