Звездный порядок. Вестники перемен

Лют положил стальную трубу на землю и так же немного подошел ближе.

– Помимо существования в природе привычного вещества, – продолжил свой рассказ невероятно высокий и стройный человек, – из которого состоит видимая часть мироздания со множеством трудно исчислимых звезд и планет, галактик и далеких звездных миров, существует огромное количество скрытых, незримых областей бытия, где материя представлена в виде сверхразреженного вещества – субвещества или же прозрачной материи. Как бы ни старались ваши исследователи и ученые, что бы они ни делали, им будет весьма не просто обнаружить эту структуру, а тем более хоть сколь-нибудь постичь ее природу.

Лют Алгой и Гера робко и неуверенно взглянули друг на друга, словно желая понять: точно ли это сейчас происходит с ними?

– То о чем вы говорите… Дело в том, что мы давно работаем над этим и стали лучше понимать… – сбивчиво пролепетала Гера, но неизвестный резко оборвал ее на полуслове, не позволив завершить мысль: – Далеко не все зависит от вашего произволения, – спокойным тоном, полным глубокого самообладания и какого-то сокровенного знания, пояснил высокорослый человек.

– От кого же тогда зависит? – робко удивился Лют Алгой, не веря, что человечество кто-то контролирует.

– От тех, кто находится над вами.

– Что это значит? – лицо Люта потемнело.

Настала небольшая пауза.

– Лично я никогда не сомневалась, – осторожно продолжила Гера, – что существует множество разумных форм жизни в необъятной Вселенной.

– Прошу, только не расспрашивайте меня об этом, – спокойно проговорил незнакомец. – Ответы на большинство вопросов, изрядно волнующих ваши головы, вы сможете узнать позднее, если согласитесь выполнить ряд моих первоначальных поручений, конечно же, за вполне хорошее вознаграждение.

Хоть лица необычайно высокого человека из под темного капюшона и не было видно, но в этот момент Лют и Гера ощутили на себе его испытующий и проницательный взгляд. Они озадаченно переглянулись, и девушка заметила, что чувство клаустрофобии, застрявшее у нее в животе, стало медленно растворяться и мало-помалу куда-то исчезать; впрочем, как и тяжесть в груди из-за страха неизведанного и трагичной безысходности.