Звездный порядок. Вестники перемен

Появилась она на противоположном конце коридора, и сразу же несколько ее копий озаботилось консультацией новых гостей.

– Твое электронное кольцо может распознавать мысленные сигналы? – спросил Лют у Геры.

– Не знаю, сейчас проверю, – девушка принялась вращать контактное кольцо в разные стороны, разглядывая устройство со всех сторон. Затем она аккуратно сняла его со своего пальца, высматривая номер на внутренней грани, а потом неуверенно заявила: – Кажется да, но я никогда этим раньше не пользовалась: просто не было такой необходимости.

– Слышу. Идем.

– Будем общаться двумя способами: мысленно и голосом?

– Да, надеюсь этот сигнал никто не сможет отследить, – отчетливо подумал про себя Лют Алгой. – Странно, что этот вид коммуникации вообще здесь доступен.

– Значит им действительно нечего скрывать, – растерянно предположила Гера.

– Я тоже так думаю. Тем не менее давай еще раз обсудим наши действия.

Гера и Лют приблизились к огромному панорамному окну с многослойным затемненным метастеклом и, облокотившись о прохладные высокие поручни, невольно погрузились в легкое и задумчивое созерцание обворожительных бледно-красных облаков газовой планеты. Отраженный от ее дымчатой поверхности солнечный свет широкими и тусклыми полосами светился на умиротворенных лицах двоих, неподвижно стоящих рядом друг с другом; этот блеклый свет так же заполнял собой и некоторую часть пространства внутри космической станции.

– Нужно быть крайне осторожными, – мысленно проговорил Лют, и голос его отчетливо прозвучал в голове у напарницы слева.

– Согласна, но здесь так мило, уютно и спокойно… Мне как-то с трудом верится, что тут могут происходить какие-то странные вещи.

Оглянувшись по сторонам, Лют Алгой мысленно произнес:

– Предлагаю поговорить вон с тем молодым человеком, может быть он сможет нам чем-то помочь, – а затем осторожно указал куда-то вглубь протяженного коридора, наполовину запруженного людьми.

Гера неспешно обернулась. Рядом с одной из белоснежных дверей, сплошной чередой тянущихся вдоль стены овального коридора, стоял молодой человек с растерянным выражением лица, обхватив обеими руками толстую бумажную кипу.