Безпап

Одинаковая улыбка, откуда-то тот самый греческий профиль (я про армянский нос), рост, фигура, вспыльчивость, яркая жестикуляция, нежелание подчиняться, особенное только наше с ним чувство юмора, любовь к Филу Колинзу и рок-н-роллу. Но все это я знаю со слов мамы.

Последний раз я видела его 11 лет назад. Мне было 15 лет. Случайная встреча состоялась у нашего дома на улице.

– Привет. Как дела?

– Где ты был 10 лет?

– Я на выходных еду с другом на рыбалку. Поедешь с нами?

– Где ты был?

– Я не понял, поедешь?

– Где ты был?

– У нас с твоей мамой была договоренность: после наших с тобой встреч ты плакала, мы с тобой ругались, после той прогулки с твоими прыжками на батуте и перелома спины мы с мамой решили, что нам с тобой лучше не видеться, так тебе будет спокойнее.

– У тебя со мной была договоренность?

– Мы с мамой договорились….

*шум в ушах*

–У тебя со мной была договоренность?

– Мы с мамой решили…

И так 7 раз.

Я не сдаюсь.

– У ТЕБЯ СО МНОЙ БЫЛА ДОГОВОРЕННОСТЬ?!

*обращается к маме*

– Свет, мне пора ехать.

Я ушла.

В спину он бросила мне что-то вроде:

– Она не меняется.

С чего он это взял? На тот момент он не видел меня 7 лет.

Так я впервые в своей жизни столкнулась с истиной – я ему не нужна.

До этой встречи я фантазировала о его стыде и вине передо мной. Я сама решила, что мне так лучше. Да, все 7 лет до этой встречи я фантазировала, до нее мы виделись, когда мне было 8. Мне было удобно жалеть его, маленького, запутавшегося двухметрового папу-байкера, который дико меня любит и так же дико боится мне позвонить, стыдно ему, страшно, что опять поругаемся.

К слову, никаких конфликтов из детства я не помню.

Помню, как он прибивал полочку с крючками на кухне для половника и лопаточек, помню, как кружил меня возле дома, я была в любимом розовом сарафанчике и громко хохотала. Это самое счастливое воспоминание. И помню, как с ним, крестным и его дочкой в машине слушали Кузьмина, я плакала, потому что эта музыка ассоциируется с папой, а его я редко вижу, мы ходили прыгать на батуте, там я и сломала спину.

Мне 26 лет. На моей памяти 4 встречи с родным отцом. Он жив и живет в моем городе.

Я не считала количество “почему”, которые я задавала себе, рыдая по ночам, чтобы не слышала мама. Уже в 8 лет я понимала, что мама делает для меня и моего счастья все возможное.