Структуры господства, граждане и институты

«Интегральное государство», пишет Грамши, включает и политическое, и гражданское общество: «…в общее понятие государства входят элементы, которые должны быть отнесены к понятию гражданского общества (в этом смысле можно было бы сказать, что государство = политическое + гражданское общество, иначе говоря, государство является гегемонией, облеченной в броню принуждения)»[51 - Там же. С. 247.]. И если политическое общество – это преимущественно сфера господства, в которой прибегают к силе и принуждению (по Грамши – государство в узком смысле), то гражданское общество – сфера достижения согласия и договоренностей, сфера координации разнообразных социальных, экономических и других интересов и сфера борьбы за гегемонию, реализуемой интеллигенцией.

«Интеллигенты, – пишет Грамши, – служат “приказчиками” господствующей группы, используемыми для осуществления подчиненных функций социальной гегемонии и политического управления, а именно: 1) для обеспечения “спонтанного” согласия широких масс населения с тем направлением социальной жизни, которое задано основной господствующей группой, – согласия, которое “исторически” порождается престижем господствующей группы (и, следовательно, оказываемым ей доверием), обусловленным ее положением и ее функцией в мире производства; 2) для приведения в действие государственного аппарата принуждения, “законно” обеспечивающего дисциплину тех групп, которые не “выражают согласия” ни активно, ни пассивно» [52 - Грамши А.

Начиная с раннего периода своей политической деятельности, периода участия в развернувшемся в Италии в послевоенное «красное двухлетие» 1919–1920 гг. движении фабрично-заводских советов[53 - Его кульминацией стал захват предприятий в крупных промышленных центрах страны в сентябре 1920 г. с целью введения рабочего самоуправления.]и создания туринской группы «Ордине Нуово» («Новый строй»), Грамши развивал тему демократии с акцентом на активном участии граждан, самоуправлении, на преодолении разрыва между управляющими и управляемыми, между гражданским и политическим обществом.

Позднее в «Тюремных тетрадях» он связал тему демократии с проблематикой гегемонии. В декабре 1931 г.