Эрато и Эрот. Поэты о любви: опыты ментального анализа. Часть III

Эти свойства личности могут быть как врожденными, так и приобретенными. В случае «первичного» бесстрастия страсть пугает, как все непонятное:

Д.П.Ознобишин 1826 (1804–1877)

Но тщетны все твои терзанья:

Язык любви ей незнаком,

Ей непонятны ни страданья,

Ни бледность на лице твоем.

Когда в волненьи страсти буйной

Ты с жаром руку жмешь у ней,

Ее пугает взгляд безумный,

Внезапный блеск твоих очей.

Холодная к твоей печали,

Ее душа тиха, ясна,

Как волн в недвижимом кристалле

С небес глядящая луна.

При «вторичном» бесстрастии диапазон эмоций несколько шире. Оба варианта широко распространены, однако, когда дело доходит до объяснений, то опять-таки по понятным причинам почти всегда выдвигается второй вариант. Мало кому хочется выглядеть просто изначально бесчувственным бревном. Куда привлекательней романтический образ обожженного страстями и разочаровавшегося в любви «Чайльд-Гарольда, угрюмого, томного»:

Я.П.Полонский 1855 (1819–1898)

Любви прекрасным упованьям

Рассудком положа предел,

Страдая сам, твоим страданьям

Я отозваться не хотел.

Шарль Пьер Бодлер (1821–1867) Франция (пер. Эллиса)

Ты вся – как розовый осенний небосклон!

Во мне же вновь растет печаль, как вал прилива,

И отступает вновь, как море, молчалива,

И пеной горькою я снова уязвлен.

Твоя рука скользит в объятиях бесплодных,

К моей поруганной груди стремясь прильнуть;

Когтями женщины моя изрыта грудь,

И сердце пожрано толпой зверей голодных.

Оба фрагмента отражают известное явление. Потенциал любви, как и все в этом мире, имеет свой срок хранения. Не использованный вовремя, он пропадает зазря, приходит в негодность. Обидно, но ничего не поделаешь:

А.С.Пушкин 1820–1821 (1799–1837)

Забудь меня: твоей любви,

Твоих восторгов я не стою.

Бесценных дней не трать со мною:

Другого юношу зови.

Его любовь тебе заменит

Моей души печальный хлад;

Он будет верен, он оценит

Твою красу, твой милый взгляд.

Ты видишь след любви несчастной,

Душевной бури след ужасный;

Оставь меня;

но пожалей

О скорбной участи моей!

Несчастный друг, зачем не прежде

Явилась ты моим очам,

В те дни, как верил я надежде

И упоительным мечтам!

Но поздно: умер я для счастья,

Надежды призрак улетел;

Твой друг отвык от сладострастья,

Для нежных чувств окаменел.

Я.П.