Листая старые журналы…

нижегородский губернатор Крюков, изъясняя, что в Нижегородском уездном суде производится дело об открывшейся в тамошнем уезде секте скопцов, коей участниками найдены крестьяне: экономического ведомства Ельнинской волости деревни Опалихи – Семен Игнатьев с женою, села Федякова Василий Степанов Балдин с семейством, деревни Никульской Николай Григорьев Шишин, совершенно уже оскопившийся с сестрою своею Прасковьею Григорьевою и живущими у него в доме работницами, заштатного города Перевоза с девкою Дарьею Денисовой, ее сестрою Аксиньею, деревни Кузнечики девкою Аксиньею Михайловой, нижегородский цеховой Кирила Удалов с женою и дочерью, о которых в исследовании между прочим значится показание, что они Христа Спасителя применяют к обыкновенной твари и почитают его ниже своего учителя, скопца старика, который содержится под присмотром во оном монастыре, от коего получили они, как сами говорят, таковые нелепые заключения, к которому сказанные скопцы ездят и получают маленькие финифтяные образа в знак благословения, каковой есть и у крестьянина Балдина, и какие-то небольшие пирожки и пряники, кои почитают и употребляют вместо просфор; и в знак мнимой сказанного скопца святости есть его рубаха и волосы, – требует уведомления, действительно ли в оном монастыре содержится вышеупомянутый скопец старик, за что именно? И буде он точно есть учитель секты скопцов: то не замечено ли за ним распространения такового учения и в чем оное состоит? Последовавшею на оном отношении от его преосвященства резолюцией предписано: предписать отцу архимандриту о доставлении потребного, по содержанию отношения, сведения и о том, чтобы неослабный употребляем был надзор за арестантом в отвращение дальнейшего распространения его зловредной и опасной секты и проч.

На этот указ настоятель в консисторию не отписывался, а отвечал донесениями к местному преосвященному и министру духовных дел в следующих выражениях:

«Во время содержания старика в здешнем монастыре распространения им учения не замечено; да при строжайшем за ним наблюдении и быть сего не может; поелику содержится он под самым крепким караулом в особой комнате за замком, от коего ключ хранится у дежурного унтер-офицера и никто его, кроме духовника, дежурного унтер-офицера и одного рядового солдата, подающего ему пищу, видеть не может, и другие ни под каким видом до него не допускаются.