Листая старые журналы…

А между тем, если обратиться ко всестороннему и подробному изучению не одних наших мифов, но и мифов тех финских народов, которые оказали несомненно громадное влияние на создававшееся когда-то Великорусское племя, если бы исследовать богомильство и его влияние на Россию и наше народное двоеверие и наконец присмотреться поближе к остаткам культа Ярилы и Матери-Сырой Земли, то оказалось бы, что и христовщина с ее религиозным энтузиазмом и экстазом, да и самое вытекающее из нее скопчество, развились у нас на давно приготовленной и разрыхленной почве и не представляют собою ничего чудовищного, а являются лишь доказательствами того, что в момент насаждения христианства народ не был готов к его принятию целиком и без изменений, а потому и должен был переделать его на свой лад, применяясь к раньше выработанным им религиозным воззрениям.

Все вышеизложенное сказали мы по поводу помещенных ниже новых и крайне притом интересных материалов, доставленных в редакцию «Исторического Вестника» г.

 Л. И. Сахаровым (при посредстве проф. Е. Е. Замысловского) и касающихся пребывания скопческого ересиарха Кондратия Селиванова в заточении в Спасо-Евфимиев монастыре. Мы не могли, конечно, вдаваться в подробное разъяснение намеченных нами фактов, так как такое разъяснение может составить предмет особого и весьма пространного исследования, и представили лишь в намеках дезитерата отношения нашего раскола.

Личность Кондратия Селиванова на столько интересна и человек этот оказывал настолько сильное влияние на знавших его, что нельзя не упомянуть здесь о явлениях в жизни русского раскола, подготовивших возможность его появления с проповедью оскопления на устах, а также и той судьбе, которую он пережил до ссылки своей в монастырь под начало архимандрита Парфения.

Раз признав, что богомильство с одной стороны, а туземный миологический канон – с другой оказали значительное влияние на внесенное в Русский народ христианство, нам не придется уже блуждать для отыскания начала христовщины и скопчества во мраке и согласиться в том, что христовщина должна была в виде особого богомильского толка появиться на Руси вместе с принятием крещения; конечно она не существовала в форме особой резко обозначившейся секты, но идеи ее жили в народе до того времени, когда энергичному человеку не вздумалось собрать вокруг себя исповедников этих идей.