Листая старые журналы…

посланники оказались сидящими посредине против Его Царского Величества, имея по обеим сторонам его бояр. Часть кавалеров, бывшая с их превосходительствами, стояла подле с переводчиком и служила. Его Царское Величество выказал себя в описанном случае очень дружелюбным и весёлым; но он не желал, чтобы переводил переводчик Солдан, но его собственный толмач, по имени Петр Шафиров. И когда время начало клониться к ночи, г.г. посланники встали и простились с Его Царским Величеством; тогда Его Царское Величество из особенной милости спросил, сколько им лет, на что они сказали каждый за себя, а Его Величество записал в своей книжке и высчитал, что им всем вместе 200 лет без одного года; затем, с их позволения снял с них парики, чтобы видеть, седые ли у них волоса, и когда дошел до его превосходительства г.

Бергеньельма, поцеловал его в лоб и обнял его.

27-го ноября царь объявил, что будет у комиссара Книпера на Шведском Дворе, и выразил желание «иметь возможность еще раз поговорить с г.г. послами до их отъезда».

Обь этом свидании, бывшем 28 ноября, в протоколе посольства записано следующее:

Около полдня г.г. послы поехали в данной им Его Королевским Величеством карете, и оба камергера каждый на своей приступке, на Шведский Двор, чтобы обедать там вместе с Царем у торгового агента Книпера. При их прибытии никого еще не было, кроме племянника Лефорта, носящего звание полковника, и брата воеводы Новгородского, Петра Матвеевича Апраксина, который был с царем под Азовом и служил подполковником; оба они были проворные и ловкие молодые люди, выказывавшие к г.

г. послам большую вежливость, особенно последний, который от имени своего брата-воеводы высказал особенное удовольствие, что г.г. послы на первой своей аудиенции у царя хвалили распоряжения названного воеводы для их приема в Новгороде и незамедлительного отъезда оттуда.

После того, как провели около часа во всевозможных разговорах, прибыл также сам царь и с ним или тотчас после него некоторые бояре, как князь Михайло Алегукович Черкасский, управлявший Москвой во время отсутствия царя, фельдмаршал Шеин, Лев Кириллович Нарышкин и Фёдор Алексеевич Головин, князь Репнин, который поставил 200 драгун вокруг квартиры послов, когда случилось несчастие с их заведующим хозяйством, полковник Блумберг, майор, обучавший в течении нескольких дней перед тем Преображенский полк, и любимец царя Александр Данилов Меньшиков.

Как только прибывшие вошли в зал, царь с боярами пошёл в спальню г.