Нежелательный контент. Политическая власть в эпоху возникновения новой антропологии

Вы неслучайно обратились к эсхатологии, а я еще вспомнил бы утопию. Власть не только обращается к эсхатологии, власть обращается к утопии. Здесь мы имеем мифологему в чистом виде, потому что обещание лучшего будущего – это воспоминание о Золотом веке, о самом прекрасном. Мы видим массу примеров, когда идут отсылки к волшебным временам прошлого, когда с нами, с нашим народом, с нашей страной все было хорошо, и там-то мы и должны оказаться.

Аркадий Недель: Но в сегодняшней России празднование великой Победы – это все-таки прошлое.

Елена Фанайлова: Или вакханалия вокруг фигуры Николая II, или Россия до Первой мировой войны.

Аркадий Недель: Во Франции это Французская революция, которая была не менее кровавой, чем большевистская, только об этом нельзя говорить. Прошлое переносится, и мы должны вернуться к Золотому веку, но, опять же, это мощный эсхатологический момент.

Дмитрий Доронин: Я сказал бы еще, что идет обращение через перетолкования к предыдущим успешным образцам. Чтобы обещать что-то, нужно опираться на то, что имело успех.

Михаил Велижев: В России главным политическим языком, исключая период советской власти, был язык религиозный, который предполагает в значительной степени иррациональность. Конечно, сентиментальность, чувственное слияние власти с подданными. Я не вижу тут больших изменений, могу только сказать, что религиозная риторика, которая служила власти в XIX веке, и сейчас является значительным, важным элементом политической риторики.

Тимур Атнашев: Есть риторика, направленная на широкую общественность, и она, так или иначе, носит черты упрощения, пропаганды, и, скорее, воздействия чем взаимодействия. Задача в том, чтобы что-то донести, убедить, сгладить, успокоить или возбудить, но это довольно целенаправленное воздействие. На следующем этапе это выливается в телевизионную пропаганду в широком смысле, с тех пор так и остается. Полемика сегодня ставит цель не получить симпатии тех или других, а произвести воздействие на людей, и это управляемый процесс, если говорить про массовые каналы коммуникации.

Михаил Велижев: Язык политики меняется сильно, в том числе благодаря интернет-технологиям. Интернет дает совершенно новые возможности популистским партиям, поскольку утерянная с афинских времен, с более поздних рефлексов тяга к прямой демократии неожиданно может воплотиться благодаря возможностям интернета.