Действительность. Том 2

Мир, беспрестанно переодевается, представая пред нашим взором, то в одном, то в другом обличии. Он словно актриса, носит те наряды, в которые мы одеваем его с детства, и до самой старости. Он сбрасывает с себя один наряд, мы надеваем на него новый…, и так, до самой смерти. Мы беспрестанно ищем именно тот наряд, который будет ему в пору. Но нам не суждено найти его. Ибо, его «нагота» всегда будет оставаться для нас, самым привлекательным его нарядом…, пусть и ему, никогда не суждено обнажиться перед нами полностью…, и нам никогда не увидеть, не озарить своим взором, той «сакральной наготы».

Здесь всё, и вся пропитано иронией…, и в то же время, та серьёзность, с которой мир относится ко всем нашим играм, не оставляет и тени сомнения в его довлеющей доминанте над всем, что мы только можем иметь, можем чувствовать, и в состоянии создавать.

Его суть – парадокс. И мы, со своим «Великим разумом», закованы в клетку, этого парадокса, не имея никакой возможности, когда-нибудь освободиться. Такова наша судьба, такова судьба жизни, таков удел этого действительного мира.

Часто даже в рамках нашего бренного, пошлого быта, глядя на какую-нибудь вещь, или человека, крайне сложно определить с первого взгляда, – что это, или кто это? Истинная ли сущность, предстаёт пред нами, или это маска? Подожди немного, и маска сама спадёт. Крайне редко, какой-либо маске, удаётся удержаться длительное время.

Вот посмотри! Он вошёл такой важный, такой напыщенный, всем своим видом показывающий, что он не простой, из ряда вон выходящий, что он из драгоценного материала.

Но проходит несколько минут, и он оголяется… Ты понимаешь, что имеешь дело с лицедейством. И по закону контрастности, чем важнее была маска, тем ничтожнее оказалась его сущность. Надо обладать недюжинным талантом, чтобы сохранять хоть на какое-то время, маску. Но даже если это и случается, то эта его маска становится со временем, его сущностью. Она срастается с его плотью и кровью, меняя его самого, на свой лад. Да, случается и такое. И вот, он уже вынужден искать себе новую маску.

Сколько же времени должен был носить свою маску наш мир, чтобы она стала его сущностью? Зачем она ему? Для чего ему скрывать свою истинность, свою «наготу»? Ему стыдно за неё? – Нет уж! Кого ему стыдится? Да и вообще, он ведь в сущности своей, – само совершенство! В нём всё уравновешивается, всё выверено и сбалансировано, в нём нет, и быть не может никаких изъянов. Как не может быть изъянов в дующем ветре, или текущей реке.