Действительность. Том 1

Этими «системными полями», объединёнными, в едином разуме зеркал познания, и осмысления, определяется вся наша внешняя действительность. Где отношение, к объектам познания, какому плану они бы, не принадлежали, никогда не было, и никогда не будет, – «свято-объективным».

Как могло бы, оценить наше отношение, к этой проблеме, само «неживое», имей оно мышление, имей оно доминанту осмысления…, имей оно, возможность посмотреть на нас, и на всё «живое», со своей стороны? Мы смотрим со своей возвышенности…, и только в этом, нашем взгляде, и соответствующей оценке, состоит вся суть нашего отношения, к «неживому», – отношения нашего взора, к этому «Картезианскому колодцу».

Но является ли эта возвышенность, действительно возвышенностью, – большой вопрос. Мы смотрим в этот «колодец», и не подозреваем, что может быть, он также смотрит в нас.

Живые клетки состоят из химических элементов. И в них происходят те же химические реакции, что и во всём окружающем мире. Все отличия, лишь в сбалансированной форме, в отличительном порядке, в определённой упорядоченности, и алгоритмической слаженности, этих процессов.

Но упорядоченность, как таковая, – всегда относительна. И если говорить непредвзято, эти – форма, и порядок, зачастую, разительнее отличаются в разных субстанциях, отнесённых нами всецело, к «неживой материи», чем между субстанциями «живой», и «неживой» модальности.

То есть, в обозначенной нами, «неживой материи», между различными её формами, подчас, отличия гораздо разительнее, как в динамике, так и вообще, в формативной основохарактерности, чем отличия тех же форм, в сравнении между субстанциями «неживой», и «живой материальности».

И фактически, наше отношение ко всему этому, как и отношение ко всякому явлению в мире, отдаёт двойными стандартами. Мы глубоко предвзяты в своих умозаключениях. Когда это выгодно, для общей концепции, относительно парадигмы «живого», и «неживого», мы выдвигаем одни явления на первый план, а другие задвигаем подальше. Либо просто, не желаем замечать, как явных противоречий в одном, так и неоспоримых сходств – в другом.

На самом деле, так называемая «живая ткань», не просто неразрывно связанна с «неживой», – они есть – суть одно. И найти ту черту, которая отделяла бы «живую ткань», от «неживой материи», практически – невозможно. В любой ткани мира, всегда отыщется нечто, из обоих лагерей. Нечто, присущее «живому», в самой «неживой материи». Как и нечто, присущее «неживому», в самой «живой».