Действительность. Том 1

И ты подумай хорошо, прежде чем ступать на эту дорогу. Ибо, обратного пути, не будет. Однажды открыв эту страну, однажды попав на это поле, – вернуться, действительно будет невозможно. «Разбудив своих спящих драконов, тебе уже никогда не удастся их усыпить…». Но тот, кто всё же, рискнёт, откроет для себя, новый небывалый мир. В котором, как и в этом, привычном для нас всех, мире, будет, как много опасностей, так и множество запредельных, невиданных областей, и невероятных чудес, способных привести пытливую душу, к непостижимому счастью, о котором, нерешительный, скромный обыватель, даже не подозревает…

Что есть, наша действительность? Что есть наш мир? В чём сущностные основы нашей жизни, и нашего мировоззрения? Этими, и подобными вопросами, люди задавались испокон веков, и будут задаваться до тех пор, пока существует орган, продуцирующий эту действительность.

Мой взгляд, на эту проблему, не нов. Наш мир, начинается иллюзией, и ей же заканчивается. Но вопрос в том, что ты вкладываешь, в такое обширное понятие, как иллюзия.

В моём понимании, иллюзия имеет свою градацию, от пантеотектуры, воплощающейся в реальную основательность бытия, – в феноменальную картину мироздания…, до чистой иллюзии сознания, как самой тонкой монады, выстраиваемой нашим разумом, действительности собственного бытия…, – бытия воображения…, порождающего, все архитектонические чувствования, и впечатления душевного агрегата личности…, выходящие порой, за всякие пределы феноменального мира…, и ломающие, все возможные «горизонты событий».

Все наши критерии, и оценки, относительно реальности и достоверности окружающего мира, строятся исключительно на субъективных оценках, и к «истинной сути мира», (если представить себе таковую), не имеют никакого отношения. Всякая достоверность, какой бы она ни казалась абсолютной, в конце концов, опирается на веру. И одна вера, отличается от другой, лишь самоопределяющимися наделами, и убеждённостью в этих наделах, определённого вектора воззрения, и созерцания. И здесь, всё зависит, лишь от отношения «оценочной ганглии» твоего сознания, к выстраиваемой другими «ганглиями», того же сознания, картины собственного мироздания, и его осмысления.

С одной стороны, «грубая основательность физического феноменально-эмпирического опыта», = с другой, – «тонкость опыта трансцендентального, метафизического познания».

Наше доверие к «доказанному», в сущности своей, ничем не отличается, от доверия к метафизическому, и экзистенциальному.